изображение 6 книг для тех, кто хочет разбираться в литературе
23 июля 2020

6 книг для тех, кто хочет разбираться в литературе

В мире литературы сложно сориентироваться без толкового проводника. Как понять, хорошая перед вами книга, или плохая? Как отличить модернистов от постмодернистов? Как разобраться в тысячах томов современной зарубежной прозы? Как определить, какие из советских романов действительно стоит читать, а какие можно и пропустить? Российские литературоведы, филологи и критики написали несколько книг-путеводителей, которые помогут вам найти свою тропинку в сложном и интересном книжном мире. 

1. «Таинственная карта. Неполный и неокончательный путеводитель по миру книг», Галина Юзефович

Литературный критик «Медузы» Галина Юзефович подготовила сборник «Таинственная карта. Неполный и неокончательный путеводитель по миру книг». Это увлекательный и остроумный путеводитель по книжному миру, в котором можно найти множество непредсказуемых маршрутов и кладов с литературными сокровищами. В предисловии к изданию автор призывает не читать её книгу с начала до конца, как роман, а отыскивать то, что интересно читателю.
«Не стоит воспринимать мои оценки (сколь угодно резкие или, наоборот, благостные) как приговор книге – оценки эти мои и зачастую только мои. Скорее я бы посоветовала использовать их в качестве азимута, то есть сверяться с моим мнением и калибровать по нему собственное», – пишет Юзефович во вступлении к книге.
Рецензии, написанные Галиной Юзефович в последние годы, в этом сборнике разбиты на несколько глав. Первую она посвятила творчеству Виктора Пелевина, вторую – современной фантастике, третью – детективу, четвертую – книгам young adult, пятую – «легкому» чтению, шестую – давно вышедшим, но недавно переведённым на русский язык зарубежным книгам. А самая интересная в книге глава – седьмая. В ней автор собрала рецензии на книги, которые, по её мнению, могут объяснить нашу эпоху.
2. «Хаос и симметрия», Андрей Аствацатуров
Андрей Аствацатуров – филолог и преподаватель зарубежной литературы в СПбГУ – в своём сборнике эссе «Хаос и симметрия» выступает в качестве изощрённого исследователя и ценителя литературы: классической англо-американской и современной русской. Он объясняет, почему в «Кентервильском привидении» Уайльда призрак – это художник, как «Повелитель мух» Голдинга перекликается с античной трагедией и зачем Генри Миллер вглядывался в пустоту. Андрей рассказывает об особенностях современного литературного процесса, о прозе Михаила Елизарова, Романа Сенчина, Германа Садулаева и других именитых авторов.
«Возможно, читая эту книгу, кто-то улыбнётся, а кто-то найдёт в ней серьезную пищу для ума. Я адресовал её всем, кто любит литературу, кто желает не просто читать, а разбираться в прочитанном, тем, кого могут заинтересовать приемы и секреты мастеров литературы прошлого и современности», – пишет автор.
3. «Буква на снегу», Михаил Шишкин

Один из наиболее ярких русских писателей современности Михаил Шишкин написал книгу «Буква на снегу» о трёх своих собратьях по перу – малоизвестном и чрезвычайно недооценённом швейцарском писателе Роберте Вальзере, загадочном авторе «Улисса» Джеймсе Джойсе и недавно умершем российском писателе, лауреате множества премий Владимире Шарове.

Михаил Шишкин пишет об их биографиях, произведениях и о связанных с ними историях. В центре его осмысления – судьба писателя и её воплощение в литературе, слове.

«При жизни их понимали и любили лишь немногие ценители настоящей литературы. Большая жизнь их книг началась только, увы, после смерти. Так было с Вальзером и Джойсом. Не сомневаюсь, так будет и с Володей Шаровым. Для определения истинной величины таких авторов нужно расстояние. Я пишу о тех писателях, которые мне дороги и важны. Название „Буква на снегу“ взято из концовки эссе о Вальзере. Мёртвого писателя нашли дети на рождественской прогулке, его тело лежало на снегу, как буква нездешнего алфавита. Писатели становятся буквами, а буквы не знают смерти», – рассказал о своей книге Михаил Шишкин.
4. «Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью», Евгений Водолазкин

Евгений Водолазкин в книге «Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью» рассказывает о собственном пути к литературе через карьеру филолога-медиевиста и литературоведа. Сам автор здесь выходит на первый план. Водолазкин делится подробностями создания романов «Лавр», «Авиатор» и «Брисбен». В откровенном и доверительном разговоре с читателем остаётся неизменной фирменная магия текста: в ряд к Арсению-Лавру, авиатору Платонову и виртуозу Глебу Яновскому теперь встаёт сам Водолазкин.

«Писательство – это, по сути, называние. Присвоение слов тому, что волновало, но оставалось безымянным – будь то солёная хрупкость кожи после пляжа или проветривание (морозное марево в форточке) больничной палаты. Первым писателем был Адам, которому Господь дал право наименовать окружавших его животных. Давая животным имена, Адам перевёл их из единичного в общее – и сделал достоянием всех», – рассуждает Водолазкин.
5. «Венедикт Ерофеев: посторонний», Олег Лекманов, Михаил Свердлов и Ильф Симановский

Трио литературоведов Олега Лекманова, Михаила Свердлова и Ильи Симановского в прошлом году поразило любителей чтения глубоким и подробным разбором жизни и творчества одного из самых загадочных писателей Советской России – Венедикта Ерофеева. В книге «Венедикт Ерофеев: посторонний» впервые подробно и с опорой на многочисленные документальные свидетельства и рассказы современников изложена биография автора поэмы «Москва–Петушки». Авторы пытаются отделить правду от мифов, нарисовать портрет человека, стремившегося к абсолютной свободе и в прозе, и в жизни.

Параллельно истории жизни Венедикта в книге разворачивается «биография» Венички – подробный анализ его путешествия из Москвы в Петушки, запечатлённого в поэме. В книге представлены ранее не публиковавшиеся фотографии и материалы из личных архивов семьи и друзей Венедикта Ерофеева.

«Ерофеев не был систематически образованным человеком, однако знал очень много и этим знанием не подавлял. Цену себе знал, но держался с непоказной скромностью», – вспоминает Николай Котрелев. «Чаще всего, когда все были на лекциях, он читал лёжа. И все свои знания он приобретал именно так – самоподготовкой и запойным чтением», – рассказывает Виктор Евсеев», – такие воспоминания знакомых Ерофеева цитируют авторы в книге.
6. «Серебряный век в нашем доме», Софья Богатырёва

Софья Богатырёва, дочь писателя Александра Ивича и племянница лингвиста Сергея Бернштейна, в книге «Серебряный век в нашем доме» рассказывает о друзьях семьи – Анне Ахматовой, Борисе Пастернаке, Юрии Олеше, Викторе Шкловском, Нине Берберовой, Иосифе Бродском. Параллельно её собственному голосу в книге звучит голос её отца, который вспоминает о культурной жизни Петербурга 1910–1920 годов, о брате Сергее Бернштейне, одном из основателей ОПОЯЗа, о своих друзьях и знакомых: Александре Блоке, Михаиле Кузмине, Владиславе Ходасевиче, Осипе Мандельштаме.

«Подобно древним колдунам и знахарям, передававшим тайные знания наследникам своего искусства, Софья Богатырева передаёт нам, сегодняшним, никогда не видевшим наших великих писателей, учёных начала и середины XX века, это живое знание. Мы – через одно касание руки, и это – её рука», – так писательница Людмила Улицкая отозвалась об этой книге.