изображение Чьи художества? Антон Ломаев
25 июня 2020

Чьи художества? Антон Ломаев

«Нужно понимать, что ты можешь дать тексту как художник»

Один из самых узнаваемых иллюстраторов детских книг, Антон Ломаев, расскажет о себе, о творчестве и роли художника в книгоиздательском мире.
Антон Ломаев родился в 1971 году в Витебске, окончил Санкт-Петербургский Государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. С 1994 года специализировался в мастерской книжной графики под руководством Андрея Пахомова. Иллюстрации Антона украшают обложки книг Толкина, Сапковского, Тертлдава, Марии Семёновой и многих других знаменитых писателей. Десятки детских сказок дали художнику новые фантастические пространства для самовыражения – достаточно полистать сказки Андерсена с иллюстрациями Ломаева. Но и книги для взрослых художник делает фантастическими творениями.
— Антон, Вы иллюстрировали детские книги, классику, современную литературу. Есть ли существенная разница в работе над книгами для детей и для взрослых? В чем она? 
Разница есть. Если я рисую для детей, то, несомненно, я учитываю возраст тех, для кого рисую. Если объяснять совсем просто, то это как обычный устный разговор. Разница в лексическом (стилистическом) характере речи. С ребенком не будешь употреблять резкие или бранные слова, не станешь говорить на некоторые темы, а если и будешь, то с учетом возраста станешь подбирать слова. Но всё это не мешает разговору с ребенком быть интересным для взрослого. Наоборот, дети более пластичны, охотнее идут на эксперимент и включаются в игру. Я люблю рисовать для детей.
— Даёт ли детская иллюстрация больше свободы в творчестве или налагает большее количество ограничений? 
Детская книга — самое лучшее пространство для художника книги. В ней больше всего возможностей проявить себя, больше поля для эксперимента. Всё же, за редкими исключениями, книга для взрослых — это прежде всего текст. Иллюстрация в ней часть оформления, иногда избыточная или даже ненужная тексту. В книге для детей иллюстратор равноправный соавтор книги. А зачастую и главный автор. Про ограничения я уже упомянул — нужно помнить, что обращаешься к ребёнку, нежному и восприимчивому существу. Тут нужен такт, особенное внимание и любовь к собеседнику.
Наверное. Мне трудно об этом судить, поскольку я уже больше десяти лет почти не работаю на заказ. Я полностью погружён в собственные проекты, где я сам себе заказчик и начальник. Но было бы странно, если бы издатель не влиял на художника в своём проекте. Хороший издатель привлекает художника к работе исходя из своих представлений о будущей книге. Влияние в этой ситуации нормально. Кроме всего прочего, у издателя всегда остаётся преимущество стороннего взгляда. Этот взгляд может быть точнее того, каким смотрит на книгу художник, погружаясь в работу. Находясь внутри творческого потока, трудно себя оценивать трезво. Художнику, конечно, помогает опыт, но умный редактор может увидеть больше.
Обычно выбор текста (книги) для работы происходит интуитивно, задолго до самой работы. Мало того, что книга должна нравиться и содержать в себе историю, с которой тебе захочется прожить несколько месяцев своей жизни. Нужно понимать, что ты можешь дать тексту как художник. Есть в процессе выбора важная практическая сторона — чужие авторские права на текст и перевод. Об этом нужно подумать заранее. План работы в кратком изложении прост: чтение, параллельное мечтание на заданную тему, эскизы, макет и предварительная вёрстка, рисование иллюстраций, окончательная вёрстка. Всё. Звучит коротко, хотя на практике это длинное и сложное путешествие без гарантированно успешного результата.
Совсем не важна. Должен быть понятный ребенку образ. Чем он лаконичнее, тем легче считывается ребёнком, да и взрослым тоже. Зачастую детали только путают и отвлекают. Мне, как зрителю, нравятся лаконичные и точные книги. Подчас так рисовать куда сложнее, чем наполнять пустой и невнятный замысел художника деталями. Сам я склонен к деталям и люблю их, но преимуществом это не считаю, только второстепенной особенностью своего стиля. Стараюсь на этапе эскиза их избегать. Проверяю себя просто: в быстрой зарисовке размером со спичечный коробок должна быть ясная пластическая художественная идея и образ. Если это получается, можно допустить свою фантазию и к деталям.
Ну, собственно, к детским книгам всерьёз я подступился только тогда, когда стал папой. Для меня это очень важно. Всё, что я делаю для детей, я делаю прежде всего для своих сыновей. Они растут среди моих книг и иллюстраций. Порой мне кажется, что относятся к этому окружению равнодушно. Но это не печалит меня, я прекрасно знаю силу визуального образа. Так что, что бы они ни думали о рисовании папы, это уже их часть, часть их мировоззрения. Сами дети рисуют не более других детей. Старший и средний сыновья много поют, поют в профессиональном хоре. Впрочем, для старшего это уже в прошлом. Он студент и собирается стать детским врачом. Младший же сын ещё настолько мал, что ему любое занятие по плечу, но выбор он пока не делает, в чем я его вполне понимаю и поддерживаю. Он ходит в детский сад и с удовольствием делает все — играет, смотрит мультики, рисует…
Раньше были музеи и библиотеки. Так, скажем, для того, чтобы нарисовать обложку к «Золоту бунта» Алексея Иванова, я ходил в Суворовский музей у Таврического сада и консультировался с сотрудниками музея. Рисуя «Сердце Пармы» я провёл несколько часов в Этнографическом музее, благо в Петербурге он у нас прекрасный. Сейчас намного проще. Всё что угодно можно найти в интернете. Часто, прямо во время работы, я могу со смартфона зайти в Яндекс и тут же найти нужную историческую или техническую деталь. Вот, к примеру, сейчас я рисую «Остров Сокровищ». И там нужно быть точным и в отношении корабля со всеми его сложными снастями, и с морским бытом. Тоже было и во время моей работы над «Моби Диком». Там, правда, эпоха совсем иная.

Люблю Исаака Бабеля. Для меня он, прежде всего, большой русский писатель, создавший свой неповторимый язык и мир. Его язык рождён сочетанием того многонационального и многоязыкого мира, который долгое время составлял западные и юго-западные окраины России. Русское, украинское, белорусское, еврейское, польское население России жило бок о бок друг с другом, не теряя самобытности, но всё же составляло очень колоритное единство. Этот мир для меня близок. Я родился в Витебске, где согласно переписи населения в начале двадцатого века большая часть людей в качестве родного языка называли идиш. В Одессе в детстве и юности я тоже бывал не раз. Во мне самом есть русская, польская и белорусская кровь. Его тексты во мне отзываются узнаванием характеров и мест. Иллюстрации к Бабелю я считаю своей удачей, но думаю, что прежние издания не раскрыли всего их потенциала. Надеюсь, в ближайшем будущем подготовить книгу, которая бы мне самому полностью нравилась.

— Есть ли у Вас книги, над которыми Вы давно хотели бы поработать как иллюстратор, но по каким-то причинам идеи остались отложены? 

К счастью, таких книг много. У меня всегда перед глазами перспектива работы на два-три года. Я с грустью думаю, что никогда ко многому интересному мне я не подойду как художник. К сожалению, работа над книгой очень трудоёмкая и требует много времени. Иногда мне самому трудно соотнести впечатление от быстро пролистываемой небольшой книжки с тем временем, которая она потребовала в работе. Полгода-год — тот срок, который обычно требует книга от художника.

— Что Вы сейчас читаете, как читатель и над чем работаете, как художник? 

Последние мои работы: два сборника коротких сказок Андерсена. В каждом сборнике по пять сказок. Я давно работаю с Андерсеном. Как правило, это были книги, в которые помещалась лишь одна сказка. Но у него есть много любимых мною совсем коротеньких историй, которые слишком малы для отдельной книги. Это была моя старая затея. И вот я сделал два таких сборника. Возможно, будет продолжение. Обе книги вышли в издательстве «Лорета».

Кроме этого, в мае я закончил большой проект для парижского издательства Сарбакан. Это иллюстрированный рассказ Конан Дойла «Человек с рассеченной губой». Рассказ небольшой, но у Сарбакана есть серия иллюстрированной классики, по сути, это такие большие графические альбомы, подробно раскрывающие в иллюстрациях мир произведения. Книга выйдет к осенней книжной ярмарке в Монтрё. В этой серии во Франции у меня выходит уже третья книга. До этого были «Моби Дик» Мелвилла и «Охотники на волков» Джеймса Кервуда.

Закончив эти проекты, я взялся за «Остров Сокровищ». Это отчасти связано с карантином и «ковидом-19». Через неделю после объявления карантина я заболел, как потом выяснилось, это было тяжелое отравление, не «ковид». Я лежал, мне было плохо, смотрел новости о сумасшедшей смертности в Италии и без сильных эмоций думал, что вот сейчас меня может не стать, и будет обидно, что не сделал того или этого. Вспомнил об «Острове Сокровищ» — книге, которую я любил в детстве. Удивлялся себе, как до сих пор её не иллюстрировал. Через пару дней я поправился и тут же сел за «Остров». Делаю его с большим увлечением. Кажется, это будет интересное и во многом неожиданное издание всемирно-известной книги.

— Посещали ли Вас мысли написать книгу самому и самому же её оформить? 
Ну а как же. Такие мысли и были и есть. У меня есть две авторские книги. Во-первых, это «Колыбельная для маленького пирата» (Издательство «Азбука-Аттикус»). Моя первая авторская и очень успешная книга, получившая премию «Май Лайк», как лучшая детская книга 2018 года, премию «Образ книги» в номинации «Авторская книга», вошедшая в «Топ-100 лучших книг» по версии книжной ярмарки «Нон Фикшн», вошедшая в шорт-лист премии «Книга года 2019». И, наконец, я получил за иллюстрации к этой книги премию «Золотое яблоко BIB 2019» — одну из самых почётных международных премий в мире искусства книги.
Вторая моя авторская книга — это «БОМ-БОМ-БОМ! Цирковая сказка». Первый тираж этой книги был продан за пару месяцев, несмотря на то, что книга вышла в небольшом начинающем издательстве «Лорета». За работу над этой книгой я получил на ММКЯ-19 звание лауреата премии «Образ книги» в номинации «Авторская книга».

И на этом мои планы на собственные книги не закончились. В моём столе есть пару интересных для меня идей. Только бы времени на все планы хватило.