Чем занимается судмедэксперт
Младенец, который перед смертью проплакал целую неделю. Семилетняя девочка, задушенная собственным ожерельем. Пожилая художница, которая жаловалась на изжогу, но погибла от проблем с сердцем. Все эти люди оказались на столе судмерэксперта, который должен установить: была ли их смерть насильственной? Порой это чрезвычайно сложно. Но именно эта работа позволяет родственникам погибших надеяться на справедливость.
В книге «Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни» Ричард Шеперд размышляет: какой возраст самый опасный и стоит ли бояться смерти? Он главный ведущий судмедэксперт Великобритании со стажем более 40 лет и автор бестселлера «Неестественные причины». На его счету около 23 000 вскрытий, он принимал участие в расследовании смерти принцессы Дианы и теракт 11 сентября. Один из вопросов, над которым он размышляет в книге: зачем нужны люди его профессии, если они не спасают жизни?
В отличие от большинства врачей, моя работа состоит не в предотвращении смерти, а в ее максимально подробном изучении. Судмедэксперта вызывают в случае внезапной или необъяснимой смерти, чтобы осмотреть тело — иногда прямо на месте преступления. Пожалуй, у меня и правда особые отношения с мертвыми. Я не испытываю к ним ни страха, ни отвращения, столь характерных для многих людей. Мертвым невозможно навредить. Тем не менее каждое тело — неважно, наступила смерть по естественным или неестественным причинам, — служит для меня наглядной иллюстрацией невероятной беспомощности человека. Обнаженные и неподвижные, неспособные защитить себя или обидеть кого-то другого, они наполняют меня состраданием. Все сложности, которые только могли быть их в жизни, испарились, все секреты открылись, все, что имело хоть какое-либо значение, стало совершенно неважным.Я пытаюсь ответить на один главный вопрос: от чего умер человек передо мной? Чтобы выяснить правду, порой приходится проделать огромный путь. Он начинается на месте обнаружения тела, продолжается в секционной, затем петляет по череде всевозможных экспертов — это могут быть специалисты по мухам, пыльце, брызгам крови, криминальной психологии и многому другому, — и уже потом доходит до криминалистических лабораторий с их анализами ДНК и баллистическими экспертизами.Иногда, несмотря на все приложенные усилия, правда ускользает, и смерть остается тайной. Временами вскрывается множество неприятных подробностей. Если не остается сомнений, что было совершено преступление, все заканчивается, даст бог, уголовным делом, ну или хотя бы справедливым судебным разбирательством. Наконец, то, что началось с простого вскрытия, для меня может обернуться выступлением в качестве свидетеля-эксперта в суде, где я могу провести несколько часов (а порой и дней или даже недель), пока защита и обвинения поочередно будут осмыслять, переосмыслять и оспаривать мое медицинское заключение.Итак, по работе я довольно тесно контактирую с теми, кто утонул, разложился, сгорел, кому не повезло, кто был ужасно несчастен, кого убили... Я могу быть увлечен, озадачен или ужасно опечален, и все это в один день.
