Добрый доктор Гарин
Сорокадвухлетний Платон Ильич Гарин собирает саквояжи и едет в Богом забытую деревню Долгое, чтобы спасти её жителей от ужасной «чернухи». Болезни, завезённой из Боливии и превращающей людей в зомби. По пути сквозь Россию будущего Гарин, как это часто бывает в классической русской литературе, теряется в метели, отмораживает ноги и полуживой попадает на китайский поезд, который тянет сквозь снежный буран огромный конь высотой с трёхэтажный дом.
В год выхода «Метель» получила премию «НОС, а через десять лет стала обладателем «Супер-НОСа», которая была вручена лучшей книги за всё время существования основной премии. «Метель» кончалась тем, что «в жизни Платона Ильича Гарина, теперь, судя по всему, наступает нечто новое, нелёгкое, а вероятнее всего – очень тяжкое, суровое, о чём он раньше и помыслить не мог». Впрочем, о том, что с Доктором Гариным всё будет хорошо, можно было понять из блестящей книги эссе «Нормальная история», которая содержит множество ключей к пониманию сорокинского художественного мира. Русский мороз не может убить русского доктора, но может сделать его реальнее: «Но стоит ли бояться мороза? Не стоит. Надо полюбить его, осознать как подарок, который пока всё ещё с нами. Особенно сейчас, в век имитаций и нарастающей виртуальности. Мороз всегда реален. Он способен отрезвить не только пьяных, но и виртуально заплутавшихся». Так что, возможно, и не теряется в метели Платон Гарин, а, напротив, находит свой путь. И путь этот приводит его через десять лет в санаторий «Алтайские кедры».
«Доктор Гарин» начинается с идиллических картин. Платону Ильичу теперь пятьдесят два, и в должности главврача он вышагивает по санаторию «Алтайские кедры» на мощных титановых протезах. В санатории этом лечат свои расшатавшиеся нервы особые существа – political beings или просто «бути»: большие ягодицы с носом, ртом, глазами раз в пять больше человеческих и двумя тонкими руками, оканчивающимися, как у диснеевских мультяшек, четырьмя пальцами. Пациентов всего восемь, и каждый из них недвусмысленно отсылает к определённому политическому деятелю, будь то периодически лающая на людей Ангела, бабник Сильвио или его лучший друг Владимир, способный повторять только одну фразу: «Это не я». Вскоре Гарин с пациентами покинет «Алтайские кедры» и, спасаясь от ядерного гриба, который стал уже частью земного пейзажа, отправится в путешествие по России будущего, в которой читатели «Теллурии» и «Манараги» найдут множество знакомых предметов и явлений. Будет даже отсылка к первому роману писателя «Норме» и самому, наверное, известному эпизоду из него – письмам «дорогому Мартину Алексеевичу». Отсылок и вставных художественных текстов в романе предостаточно. И это тоже – примета времени. В конце концов, как пишет Сорокин всё в той же «Нормальной истории»: «Россия по-прежнему верит в слова больше, чем в реальность».
