«Игра слов» Владимира Бабкова
В издательстве Corpus вышла книга «Игра слов. Практика и идеология художественного перевода». Её автор – известный переводчик Владимир Бабков, лауреат премий «Единорог и Лев» и «Инолит». В его переводах выходили книги Олдоса Хаксли и Питера Акройда, Дэна Брауна и Джоан Ролинг, Бернарда Шоу и Конан Дойля, Томаса Вулфа и Филипа Пулмана, Иэна Макьюэна и Вьет Тхань Нгуена, а также многих других писателей. Мы решил поделиться с вами фрагментом из его новой книги, рассказывающим о том, чем художественное произведение похоже на двуслойный пирог и сможет ли компьютер переводить лучше человека.
«Игра слов. Практика и идеология художественного перевода» – точное, увлекательное и приправленное безупречным юмором описание процесса художественного перевода. С одной стороны, это захватывающий рассказ о тех трудностях, с которыми сталкивается переводчик и которые он при помощи смекалки преодолевает. С другой – невероятное путешествие в теорию и практику перевода, написанное максимально доходчиво и проиллюстрированное огромным количеством реальных примеров переводческих решений: порой блистательных и гениальных, а порой ошибочных и гомерически смешных.
Отрывок из книги:
Художественное произведение устроено как двуслойный пирог. Один слой — фактический, состоящий из декораций и внешних событий, которые на фоне этих декораций происходят. Второй — психологический; это размышления и переживания персонажей, объясняющие их поступки либо отсутствие оных (случай Обломова). Какой из этих слоев считать главным, каждый читатель решает сам, но отделить их друг от друга так же трудно, как тело от души. Шеф-повар, автор книги, должен уметь хорошо выпечь оба слоя. Понимая это, он выбирает удобную рецептуру и ингредиенты — как фактические для первого слоя, так и психологические для второго.У переводчика такой свободы выбора нет. Конечно, мы выбираем книги для перевода на свой вкус, но мы не можем позволить себе шарахаться от всего нового и незнакомого. Да и скучно было бы переводить только о том, что нам и так хорошо известно, поэтому необходимость все время узнавать что-то новое можно считать дополнительным бонусом нашей профессии.Разобраться с первым слоем, фактическим, переводчику (точнее, еще только дотошному читателю — о трудностях перевода в узком смысле речь пока не идет) помогают его обычные инструменты: словари, энциклопедии, справочники, другие ресурсы интернета и, конечно, собственное воображение. Разумеется, гораздо удобнее было бы увидеть все, что требуется, своими глазами — кстати, интернет позволяет и впрямь кое‑что увидеть, — но физически перенестись на место действия у нас обычно нет возможности хотя бы потому, что для этого нужно как минимум попасть в другую страну, а то и на другую планету. Так что осваиваться в новой для нас обстановке приходится мысленно, а это трудно сделать человеку, почти ничего еще в жизни не повидавшему. Но, слава богу, для того чтобы перевести «Моби Дика», все же не обязательно, как его автору, иметь за плечами опыт работы на китобойном судне. Между прочим, Мелвилл поступил туда на должность, которая называлась green hand, — и таким же зеленым новичком в китобойном промысле была поначалу создательница русской версии романа Инна Бернштейн, превратившаяся за время своего переводческого рейса в настоящую морскую волчицу.Однако намного большей наша нужда в собственном житейском опыте (как эмоциональном, так и интеллектуальном) становится тогда, когда автор рассказывает о мыслях и переживаниях своих героев. Мы должны до тонкостей понять всю их логику, потому что вскоре, в нашей писательской ипостаси, нам предстоит убедительно сыграть роль каждого из них. Этот момент понимания — ключевой, без него нормального перевода у нас не выйдет. А если мы сами никогда не думали и не чувствовали ничего похожего на то, что думают и чувствуют персонажи и сам их создатель, вся наша затея обречена на провал. Тот, кому еще не приходилось терять родных (или хотя бы бояться за судьбу близкого человека) и принимать мучительные решения, ни за что не сумеет достоверно сыграть Гамлета с его интеллигентскими метаниями и страданиями: быть или не быть, убивать или не надо, жениться на Офелии или этот брак не сулит ни одной из сторон ничего хорошего.Замечу по ходу дела, что именно поэтому искусственный интеллект никогда не составит серьезной конкуренции живым переводчикам. На этот счет нам можно не волноваться: ведь компьютер не понимает и никогда не поймет даже того, как приятно выпить в жаркий день холодной воды или съесть мороженое, так что уж говорить о более сложных эмоциях и ощущениях!Вы можете возразить, что удельный вес фраз, передающих важные и глубокие мысли и чувства героев, относительно невелик во всех книгах, включая самые серьезные. С этим трудно не согласиться, но переводчик должен правильно понять и воспроизвести на своем языке отнюдь не только эти, пусть не очень многочисленные, фрагменты текста. Дьявол, как известно, прячется в мелочах, и именно мелочи часто дают нам самое точное представление о героях, об их характере и складе ума, так что в хорошей книге важны вовсе не только самые «увесистые» фразы. Вдобавок даже те фразы, в которых не нашли отражения мысли и чувства персонажей книги, многое говорят о том, в кого нам предстоит перевоплотиться на все время перевода, — об ее авторе.
