Интервью с Ксенией Букшей: о новой книге, детях и Петербурге

Ксения Букша – автор романов «Завод „Свобода”» и «Чуров и Чурбанов», биографии Казимира Малевича, сборника рассказов «Открывается внутрь». За книгу «Завод „Свобода”» Ксения получила премию «Национальный бестселлер», а с книгой «Чуров и Чурбанов» вошла в шорт-листы премий «Большая книга» и «Ясная Поляна».

Её новый роман «Адвент» – это искренняя рождественская история о жизни маленькой семьи в Петербурге. О том, как проходит ожидание праздника и есть ли место вере в чудо, если вокруг сплошной холод и мрак улиц. Мы поговорили с автором о её новом романе, обсудили любовь к Петербургу и спросили немного о личном.

Для меня годовой цикл, погода, климат – то, что движет нашу жизнь. Это для меня более реально, чем вымышленные сюжеты. Кроме того, Адвент – часть церковного года у католиков и лютеран, это время трактуется как время ожидания радости, время размышлений, в том числе о разных непростых вещах, и время, когда нужно действовать, делать что-то правильное. Кроме того, я люблю декабрь в Петербурге.

Да, у меня четверо детей, двое из них уже подростки, двое ещё маленькие. У меня нет какой-то своей концепции детства, я просто наблюдаю за своими и другими знакомыми детьми, знаю их и пишу о том, что может происходить с детьми. Не думаю, что есть какая-то принципиальная разница между детьми и взрослыми, а также между одушевленными героями и такими вещами как дома, деревья, небо, город.

На любую картинку можно смотреть разными глазами. Возможно, к концу она и становится чуть уютнее. Что же касается чудес… Если вы внимательно смотрите на окружающую реальность, размышляете о ней, то вам может быть сложнее сочетать с этим искреннюю радость. Но я считаю, что это возможно. Чудом.

Слово «можно» очень хорошее. Можно сочувствовать, если хочется, но это не необязательно. Главное, не делать так, чтобы текст сам заставлял читателя кому-то сочувствовать. Мне больше нравится не сочувствовать, а слушать, уважать, пытаться понять. И приглашать читателя пробовать делать то же самое.

У нас есть не только белые ночи, но и очень тёмные дни, как раз то время года, о котором говорится в «Адвенте». Все воспринимают это время по-разному, у некоторых настроение становится сумрачным из-за нехватки солнца, другим, наоборот, нравится холод и темнотища. Я – из последних, из тех, кому это нравится.

Так я записываю устную речь, а перенос на другую строку делаю в местах, где нужны паузы, то есть, где можно сделать вдох. Такую устную речь проще воспринимать, чем единым блоком текста, сразу виден (слышен) её ритм, этот способ записи кажется мне более естественным, когда мы рассказываем. Движение речи становится более наглядным.

Я не знаю ни одного хорошего текста, который был бы написан раз навсегда без редактуры. Если, конечно, это не специальная штука под названием «автоматическое письмо» или что-нибудь в этом духе. Даже когда я беру интервью и стараюсь максимально точно передать речь человека, я неминуемо буду где-то что-то менять, убирать, расставлять акценты. Другое дело, что нужно с этим обращаться максимально осторожно, чтобы оставить все индивидуальные характеристики текста.

Мне очень нравится процесс писания, и я люблю, когда результат оказывается нужен другим. Это способ общения, для которого не нужны никакие дополнительные обсуждения и уточнения. Можно просто написать книгу, отдать её добрым людям для издания (спасибо, родная редакция!) – и люди получают текст, читают его, что-то думают, как-то с ним живут, мой текст что-то им даёт. И, конечно, творчество занимает в моей жизни большое место.

Частично, однако иллюстрациями они тогда ещё не были. Эти картинки в большинстве своём нарисованы во время прошлого Адвента (2019 года). У меня есть целый Адвент-альбом, где картинок больше, чем в книге, и далеко не все они тематически с ней связаны. Но какая-то связь есть – стилистическая, и, возможно, атмосферная.