Известные писатели в детстве
Как известно, все люди родом из детства. Именитых писателей это тоже касается – от вечного волшебника Рэя Брэдбери до серьёзного Льва Толстого. Первые годы жизни, конечно, сильно повлияли на авторов. И, что важнее, на их творчество.
Сегодня решили поделиться, какими известные писатели были в детстве. С одной стороны, это поможет глубже проникнуться уже знакомыми (или пока нет) историями сильнее. С другой стороны, вы поймёте, как много общего может быть у читателей и авторов.
Итак, литературная машина времени уже готова к старту. Присоединяйтесь!
Миша Булгаков: мечтал стать оперным певцом
У писателя, взрослая жизнь которого сложить очень непросто, было довольно понятное и счастливое детство. Он провёл его на живописном Андреевском спуске в Киеве – вместе с родителями, двумя братьями и четырьмя сёстрами. По воспоминаниям современников, это была насквозь интеллигентная семья.
Причём образованность Булгаковых не имела никакого отношения к строгости. Напротив, в родном доме будущего писателя всегда царили свободные нравы: из окна доносилась музыка, смех или споры. Да и любовь к чтению, которую привила всем своим детям мать писателя, была основана на их личных предпочтениях. Взрослые никогда не мешали детям знакомится с миром.
Булгаковы часто ходили в театр, а Миша вообще мечтал стать актёром оперы – наверное, так на ребёнка повлияла несколько раз увиденная пьеса «Фауст» с Фёдором Шаляпиным. Возможно, поэтому, свой любимый роман (нет, не «Мастера и Маргариту», а «Белую гвардию») Булгаков превратил в пьесу. В этой истории очень много личных воспоминаний писателя, пускай и переработанных.
Пьеса «Дни Турбиных» – настоящая жемчужина драматургии Булгакова. В ней Гражданская война предстает перед читателем именно такой, какой она была на самом деле: безжалостной, кровавой, братоубийственной. И в этом хаосе сломанных судеб и погубленных надежд еще более трогательными кажутся герои, в нерешительности застывшие на пороге перемен.
В сборник также вошли «Зойкина квартира», которую сам автор назвал «трагической буффонадой», и «Кабала святош» – пьеса о несчастной любви великого гения Мольера.
В сборник также вошли «Зойкина квартира», которую сам автор назвал «трагической буффонадой», и «Кабала святош» – пьеса о несчастной любви великого гения Мольера.
299 ₽359 ₽
Пьеса «Дни Турбиных» – настоящая жемчужина драматургии Булгакова. В ней Гражданская война предстает перед читателем именно такой, какой она была на самом деле: безжалостной, кровавой, братоубийственной. И в этом хаосе сломанных судеб и погубленных надежд еще более трогательными кажутся герои, в нерешительности застывшие на пороге перемен.
В сборник также вошли «Зойкина квартира», которую сам автор назвал «трагической буффонадой», и «Кабала святош» – пьеса о несчастной любви великого гения Мольера.
В сборник также вошли «Зойкина квартира», которую сам автор назвал «трагической буффонадой», и «Кабала святош» – пьеса о несчастной любви великого гения Мольера.
299 ₽359 ₽
Радди Киплинг: разыгрывал сцены из книг
Да, в детстве молодого англичанина звали именно Радди, ведь первые шесть лет жизни он провёл в Индии. При этом писатель всегда признавался, что обменял бы возможность вернуться в это время на все свои последующие годы. Он был счастлив, когда гулял по улицам Бомбея, ходил в местные храмы и, конечно, с запоем читал книги. Однажды отец застал Радди за тем, что тот повторял (для самого себя) отрывки из «Робинзона Крузо».
А после маленький рай будущего писателя разрушился – его отправили учиться в строгую английскую школу, которую сам Киплинг называл «Домом отчаяния». Всё это – индийский колорит, чопорность британского общества, тяга к путешествиям и знаниям, нашло отражение в историях писателя. Пожалуй, больше всего это заметно в романе «Ким».
"Ким" объединяет в себе черты "романа воспитания", увлекательного шпионского детектива, философской притчи и приключенческого романа. Киплинг переносит читателя в неповторимый и экзотичный мир Индии конца XIX века и рассказывает о судьбе осиротевшего ирландского мальчика, воспитанного индианкой, Кима О'Хара, который с малых лет зарабатывал на жизнь попрошайничеством и мелкими поручениями на улицах Лахора. Мальчик по воле судьбы знакомится с мудрым буддистским монахом, становится его учеником и отправляется вместе с ним путешествовать по стране. Кима ждут опасные приключения, политические интриги, смертельные схватки и участие в невидимой многим Большой игре…
В магазинах сети
"Ким" объединяет в себе черты "романа воспитания", увлекательного шпионского детектива, философской притчи и приключенческого романа. Киплинг переносит читателя в неповторимый и экзотичный мир Индии конца XIX века и рассказывает о судьбе осиротевшего ирландского мальчика, воспитанного индианкой, Кима О'Хара, который с малых лет зарабатывал на жизнь попрошайничеством и мелкими поручениями на улицах Лахора. Мальчик по воле судьбы знакомится с мудрым буддистским монахом, становится его учеником и отправляется вместе с ним путешествовать по стране. Кима ждут опасные приключения, политические интриги, смертельные схватки и участие в невидимой многим Большой игре…
В магазинах сети
Джерри Даррелл: собирался открыть зоопарк
И вообще поговаривают что zoo было первым словом писателя. О том, что он собирается открыть свой собственный заповедник для животных, Даррелл объявил маме в шесть лет. Возможно, тяга к животному миру не была бы такой сильной, если бы после смерти отца семейство не перебралось на Корфу.
На греческом острове, маленький исследователь мог изучать всё, что подвернётся под руку. Этому способствовало и образование (или скорее его отсутствие) мальчика – среди его многочисленных репетиторов не было настоящих профессионалов. Кроме одного, натуралиста Теодора Стефанидеса. Этому человеку автор посвятил несколько глав из самой знаменитой книги – «Моя семья и другие звери». Стоит ли говорить, что эта повесть автобиографична?
Джеральд Даррелл — известный английский писатель-натуралист и путешественник. В повести «Моя семья и другие звери» Даррелл рассказывает о детстве, проведенном на солнечном греческом острове Корфу, и о том, какие удивительные приключения произошли с ним и его семьей в то время.
В книге представлен полный текст произведения.
В книге представлен полный текст произведения.
В магазинах сети
Джеральд Даррелл — известный английский писатель-натуралист и путешественник. В повести «Моя семья и другие звери» Даррелл рассказывает о детстве, проведенном на солнечном греческом острове Корфу, и о том, какие удивительные приключения произошли с ним и его семьей в то время.
В книге представлен полный текст произведения.
В книге представлен полный текст произведения.
В магазинах сети
Лоди Набоков: ждал, когда выйдет солнце
Писатель, которого считают одновременно русским и американским, родился в Петербурге – он жил на Большой Морской улице, а лето семья часто проводила в Гатчине. Там будущий писатель просыпался и сразу выглядывал в окно, чтобы выяснить, какая на улице будет погода. Ведь если светло, появятся и бабочки!
Энтомологию Набоков полюбил в семилетнем возрасте, когда кто-то из слуг аристократов поймал махаона в фуражку. Впечатлённый красотой насекомого и ловкостью рабочего, маленький Лоди и стал каждый день искать на улице порхающих бабочек.
Впрочем, были у писателя другие увлечения – иногда он садился на велосипед и просто ехал, куда глядят глаза. О том, как преображается мир, пока будто самостоятельно крутятся колёса, Набоков рассказал в «Другие берегах».
Книга воспоминаний Владимира Набокова "Другие берега" (1954) имеет необычное строение и назначение: реконструируя отдаленное прошлое — с первых годов XX века по май 1940 года, — он старается обнаружить в нем развитие и повторение тайных тем в явной судьбе. Такому развитию и повторению не могут помешать даже самые трагичные годы русской и европейской истории, свидетелем которых стал Набоков. Вопреки времени и пространству автор "Дара" и "Лолиты" с невиданным искусством и упорством стремится вернуться в свое счастливое усадебное детство — если не во плоти, то собственным "двойником в американском пальто на викуньевом меху".
В магазинах сети
Книга воспоминаний Владимира Набокова "Другие берега" (1954) имеет необычное строение и назначение: реконструируя отдаленное прошлое — с первых годов XX века по май 1940 года, — он старается обнаружить в нем развитие и повторение тайных тем в явной судьбе. Такому развитию и повторению не могут помешать даже самые трагичные годы русской и европейской истории, свидетелем которых стал Набоков. Вопреки времени и пространству автор "Дара" и "Лолиты" с невиданным искусством и упорством стремится вернуться в свое счастливое усадебное детство — если не во плоти, то собственным "двойником в американском пальто на викуньевом меху".
В магазинах сети
Дэвид Митчелл: решил, что лучше всего быть Повелителем морей
Это последняя остановка в нашем путешествии сквозь годы, поэтому мы рассказываем о современном авторе – том, что вырос во времена фильма «Назад в будущее» и проводил время за компьютерными играми. Таким человеком мог бы оказаться любой, рождённый во второй половине прошлого века, но речь пойдёт о Букеровском лауреате и авторе «Облачного автора» – тому самому, по которому ещё сняли фильм режиссёры Вачовски. То есть о Дэвиде Митчелле.
Он, как и многие дети, менял свои планы почти каждый год – сначала автор подумывал стать молочником, потом – изобретателем, после наступило время мечтать о космосе. А когда мальчик понял, что из-за проблем с речью (он всегда страдал от заикания) ему будет трудно работать с другими людьми, он решил стать смотрителем маяка. И повелевать морями.
Про свои изменчивые мечты, проблемы в общении со сверстниками и, конечно, зарождающуюся любовь к литературе, автор рассказал в книге «Под знаком чёрного лебедя». Её часто сравнивают с уже классическими романами о взрослении и детстве – вроде романа «Убить пересмешника» или повести «Вино из одуванчиков».
Дэвид Митчелл — современный классик британской литературы, дважды финалист Букеровской премии, автор таких интеллектуальных бестселлеров, как «Костяные часы», «Облачный атлас» (недавно экранизированный Томом Тыквером и братьями Вачовски), «Голодный дом» и другие. «Под знаком черного лебедя» — это роман взросления, и Митчелл более чем уверенно выступил на территории, традиционно ассоциирующейся с такими именами, как Сэлинджер, Брэдбери и Харпер Ли. Итак, добро пожаловать в деревушку Лужок Черного Лебедя (где «на самом деле нет никаких лебедей… Это, в общем, такая шутка»). Джейсону Тейлору тринадцать лет, и мы увидим его жизнь на протяжении тринадцати месяцев, от одного январского дня рождения до другого. Он борется с заиканием, тайно пишет стихи, собачится со старшей сестрой и надеется не опуститься в школьной иерархии до уровня Дина Дурана по прозвищу Дурень. Тем временем в Атлантике идет Фолклендская война, в кинотеатрах стоят очереди на «Огненные колесницы», а в отцовском кабинете, где «вращающееся кресло — почти такое же, как в орудийных башнях “Сокола Тысячелетия” у лазерных батарей», то и дело звучат загадочные телефонные звонки…
«“Под знаком черного лебедя” — идеальный слепок времени и места, ни одной фальшивой ноты» (Telegraph).
Перевод публикуется в новой редакции.
Еще о книге
«"Под знаком черного лебедя" — идеальный слепок времени и места, ни одной фальшивой ноты», — Telegraph
«Чем эта книга впечатляет даже сильнее «Облачного атласа», так это тем, насколько естественно формальные ухищрения, сквозная литературность вплавлены в достоверную историю взросления, проживаемую читателем будто свою. «Эпично», как сказал бы Джейсон», — Literary Review
«Митчелл лихо испытывает на прочность литературные условности и сам язык, безукоризненно воспроизводя склад ума и манеру речи проблемного подростка», — Tatler
«Трогательная, волнующая, тревожная книга. И в то же время невероятно смешная — даже (вернее, парадоксальным образом, именно тогда) в самые тяжелые, напряженные моменты», — Observer
«Блистательный роман. Торжество литературы как освобождающей силы…», — The Times
«Наше коллективное бессознательное до сих пор в плену у восьмидесятых, но недостаточно упомянуть «Дюран-дюран» или Фолкленды, чтобы воскресить это десятилетие во всей его пугающей красе. Для этого нужен талант масштаба Дэвида Митчелла», — Independent
«Дэвид Митчелл прославился романами самого масштабного охвата — и географически, и хронологически, и жанрово. Здесь же он сосредоточивает все свое писательское мастерство на одной деревушке, одном годе и одной жанровой модели — романе взросления. Результат, как и следовало ожидать, умопомрачительный», — Time
«Дэвида Митчелла стоит читать ради замысловатой интеллектуальной игры, ради тщательно выписанных героев и ради великолепного стиля», — Chicago Tribune
«Ошеломляющий фейерверк изумительных идей... Каждый новый роман Митчелла глубже, смелее и занимательнее предыдущего. Его проза искрометна, современна и полна жизни. Мало кому из авторов удается так остроумно переплести вымысел с действительностью, объединить глубокомыслие с веселым вздором», — The Times
«Митчелл — непревзойденный литературный гипнотизер. Он пишет с блистательной яркостью и необузданным размахом. Воображаемый мир Митчелла радует и внушает надежду», — Daily Telegraph
«Гениальный рассказчик. Возможно, именно Дэвид Митчелл окажется наиболее выдающимся британским автором нашего времени», — Mail on Sunday
«Дэвид Митчелл — настоящий волшебник», — The Washington Post
«“Под знаком черного лебедя” — идеальный слепок времени и места, ни одной фальшивой ноты» (Telegraph).
Перевод публикуется в новой редакции.
Еще о книге
«"Под знаком черного лебедя" — идеальный слепок времени и места, ни одной фальшивой ноты», — Telegraph
«Чем эта книга впечатляет даже сильнее «Облачного атласа», так это тем, насколько естественно формальные ухищрения, сквозная литературность вплавлены в достоверную историю взросления, проживаемую читателем будто свою. «Эпично», как сказал бы Джейсон», — Literary Review
«Митчелл лихо испытывает на прочность литературные условности и сам язык, безукоризненно воспроизводя склад ума и манеру речи проблемного подростка», — Tatler
«Трогательная, волнующая, тревожная книга. И в то же время невероятно смешная — даже (вернее, парадоксальным образом, именно тогда) в самые тяжелые, напряженные моменты», — Observer
«Блистательный роман. Торжество литературы как освобождающей силы…», — The Times
«Наше коллективное бессознательное до сих пор в плену у восьмидесятых, но недостаточно упомянуть «Дюран-дюран» или Фолкленды, чтобы воскресить это десятилетие во всей его пугающей красе. Для этого нужен талант масштаба Дэвида Митчелла», — Independent
«Дэвид Митчелл прославился романами самого масштабного охвата — и географически, и хронологически, и жанрово. Здесь же он сосредоточивает все свое писательское мастерство на одной деревушке, одном годе и одной жанровой модели — романе взросления. Результат, как и следовало ожидать, умопомрачительный», — Time
«Дэвида Митчелла стоит читать ради замысловатой интеллектуальной игры, ради тщательно выписанных героев и ради великолепного стиля», — Chicago Tribune
«Ошеломляющий фейерверк изумительных идей... Каждый новый роман Митчелла глубже, смелее и занимательнее предыдущего. Его проза искрометна, современна и полна жизни. Мало кому из авторов удается так остроумно переплести вымысел с действительностью, объединить глубокомыслие с веселым вздором», — The Times
«Митчелл — непревзойденный литературный гипнотизер. Он пишет с блистательной яркостью и необузданным размахом. Воображаемый мир Митчелла радует и внушает надежду», — Daily Telegraph
«Гениальный рассказчик. Возможно, именно Дэвид Митчелл окажется наиболее выдающимся британским автором нашего времени», — Mail on Sunday
«Дэвид Митчелл — настоящий волшебник», — The Washington Post
В магазинах сети
Дэвид Митчелл — современный классик британской литературы, дважды финалист Букеровской премии, автор таких интеллектуальных бестселлеров, как «Костяные часы», «Облачный атлас» (недавно экранизированный Томом Тыквером и братьями Вачовски), «Голодный дом» и другие. «Под знаком черного лебедя» — это роман взросления, и Митчелл более чем уверенно выступил на территории, традиционно ассоциирующейся с такими именами, как Сэлинджер, Брэдбери и Харпер Ли. Итак, добро пожаловать в деревушку Лужок Черного Лебедя (где «на самом деле нет никаких лебедей… Это, в общем, такая шутка»). Джейсону Тейлору тринадцать лет, и мы увидим его жизнь на протяжении тринадцати месяцев, от одного январского дня рождения до другого. Он борется с заиканием, тайно пишет стихи, собачится со старшей сестрой и надеется не опуститься в школьной иерархии до уровня Дина Дурана по прозвищу Дурень. Тем временем в Атлантике идет Фолклендская война, в кинотеатрах стоят очереди на «Огненные колесницы», а в отцовском кабинете, где «вращающееся кресло — почти такое же, как в орудийных башнях “Сокола Тысячелетия” у лазерных батарей», то и дело звучат загадочные телефонные звонки…
«“Под знаком черного лебедя” — идеальный слепок времени и места, ни одной фальшивой ноты» (Telegraph).
Перевод публикуется в новой редакции.
Еще о книге
«"Под знаком черного лебедя" — идеальный слепок времени и места, ни одной фальшивой ноты», — Telegraph
«Чем эта книга впечатляет даже сильнее «Облачного атласа», так это тем, насколько естественно формальные ухищрения, сквозная литературность вплавлены в достоверную историю взросления, проживаемую читателем будто свою. «Эпично», как сказал бы Джейсон», — Literary Review
«Митчелл лихо испытывает на прочность литературные условности и сам язык, безукоризненно воспроизводя склад ума и манеру речи проблемного подростка», — Tatler
«Трогательная, волнующая, тревожная книга. И в то же время невероятно смешная — даже (вернее, парадоксальным образом, именно тогда) в самые тяжелые, напряженные моменты», — Observer
«Блистательный роман. Торжество литературы как освобождающей силы…», — The Times
«Наше коллективное бессознательное до сих пор в плену у восьмидесятых, но недостаточно упомянуть «Дюран-дюран» или Фолкленды, чтобы воскресить это десятилетие во всей его пугающей красе. Для этого нужен талант масштаба Дэвида Митчелла», — Independent
«Дэвид Митчелл прославился романами самого масштабного охвата — и географически, и хронологически, и жанрово. Здесь же он сосредоточивает все свое писательское мастерство на одной деревушке, одном годе и одной жанровой модели — романе взросления. Результат, как и следовало ожидать, умопомрачительный», — Time
«Дэвида Митчелла стоит читать ради замысловатой интеллектуальной игры, ради тщательно выписанных героев и ради великолепного стиля», — Chicago Tribune
«Ошеломляющий фейерверк изумительных идей... Каждый новый роман Митчелла глубже, смелее и занимательнее предыдущего. Его проза искрометна, современна и полна жизни. Мало кому из авторов удается так остроумно переплести вымысел с действительностью, объединить глубокомыслие с веселым вздором», — The Times
«Митчелл — непревзойденный литературный гипнотизер. Он пишет с блистательной яркостью и необузданным размахом. Воображаемый мир Митчелла радует и внушает надежду», — Daily Telegraph
«Гениальный рассказчик. Возможно, именно Дэвид Митчелл окажется наиболее выдающимся британским автором нашего времени», — Mail on Sunday
«Дэвид Митчелл — настоящий волшебник», — The Washington Post
«“Под знаком черного лебедя” — идеальный слепок времени и места, ни одной фальшивой ноты» (Telegraph).
Перевод публикуется в новой редакции.
Еще о книге
«"Под знаком черного лебедя" — идеальный слепок времени и места, ни одной фальшивой ноты», — Telegraph
«Чем эта книга впечатляет даже сильнее «Облачного атласа», так это тем, насколько естественно формальные ухищрения, сквозная литературность вплавлены в достоверную историю взросления, проживаемую читателем будто свою. «Эпично», как сказал бы Джейсон», — Literary Review
«Митчелл лихо испытывает на прочность литературные условности и сам язык, безукоризненно воспроизводя склад ума и манеру речи проблемного подростка», — Tatler
«Трогательная, волнующая, тревожная книга. И в то же время невероятно смешная — даже (вернее, парадоксальным образом, именно тогда) в самые тяжелые, напряженные моменты», — Observer
«Блистательный роман. Торжество литературы как освобождающей силы…», — The Times
«Наше коллективное бессознательное до сих пор в плену у восьмидесятых, но недостаточно упомянуть «Дюран-дюран» или Фолкленды, чтобы воскресить это десятилетие во всей его пугающей красе. Для этого нужен талант масштаба Дэвида Митчелла», — Independent
«Дэвид Митчелл прославился романами самого масштабного охвата — и географически, и хронологически, и жанрово. Здесь же он сосредоточивает все свое писательское мастерство на одной деревушке, одном годе и одной жанровой модели — романе взросления. Результат, как и следовало ожидать, умопомрачительный», — Time
«Дэвида Митчелла стоит читать ради замысловатой интеллектуальной игры, ради тщательно выписанных героев и ради великолепного стиля», — Chicago Tribune
«Ошеломляющий фейерверк изумительных идей... Каждый новый роман Митчелла глубже, смелее и занимательнее предыдущего. Его проза искрометна, современна и полна жизни. Мало кому из авторов удается так остроумно переплести вымысел с действительностью, объединить глубокомыслие с веселым вздором», — The Times
«Митчелл — непревзойденный литературный гипнотизер. Он пишет с блистательной яркостью и необузданным размахом. Воображаемый мир Митчелла радует и внушает надежду», — Daily Telegraph
«Гениальный рассказчик. Возможно, именно Дэвид Митчелл окажется наиболее выдающимся британским автором нашего времени», — Mail on Sunday
«Дэвид Митчелл — настоящий волшебник», — The Washington Post
В магазинах сети