Как писать и редактировать текст

Как написать тест, который зацепит читателя? Где искать темы? Как проводить интервью? И каким образом редактировать текст? Журналист и писатель Николай Кононов знает ответы на эти вопросы. В своей книге «Я, редактор» он рассказывает про все аспекты работы редактора современного онлайн-медиа: от сбора материала и редактуры текста до выстраивания отношений с авторами, ньюсмейкерами, читателями и владельцами издания.

Выбрали несколько советов из книги «Я, редактор» – о том, как работать над планом текста, выбирать тему и правильно сокращать.

План – наиболее лёгкая часть работы над объяснением чего-либо. Редактор воображает себе читателя, достаточно образованного, но не специалиста в данной теме (специалист вряд ли заинтересуется), и прикидывает, какие вопросы такой читатель задавал бы ему «с нуля» об Индии или выборе стоматолога. «С нуля» – значит начиная с самых глупых и базовых. Почему мы вообще сравниваем Индию с Китаем? Зачем мне одна клиника – может, выгоднее каждый раз выбирать новую, где идёт скидочная акция?

Это называется метод свежей головы, и лучше бы его применять вообще всегда. Как известно, «детские», открытые вопросы – самые точные, поэтому они помогают найти лучший ответ или стратегию объяснения.

Тема статьи должна укладываться максимум в два простых предложения. А лучше в одно. Так мы учимся прояснять мысли и броско излагать интригу, а также избегаем соблазна рассказать в одной статье обо всём на свете – или хотя бы о трёх разных явлениях внутри одного макротренда. Вот примеры тем, хорошо сформулированных в заголовках и подзаголовках:

Чуть более длинные формулировки:

Примеры плохих формулировок легко распознать по растерянности в глазах реципиента и вопросам: «Прости, что?», «Я не понимаю, о чём это, о бизнесе или о спорте?», «Кто такой этот N?», «Эм, окей, а почему я должен знать это?».

Нет ничего скучнее разговора, в котором один собеседник заранее восхищается другим и помогает ему выглядеть так, как тот хочет. Это не означает, что нельзя быть вежливым и поддакивать герою. Те же Юрий Дудь и Николай Солодников отличаются по манере вести разговор: один более напористый и прямой, другой делает акцент на задушевность и интеллигентно заглядывает в глаза спикера, что вызывает у большинства собеседников явно считываемое ощущение, что наконец-то к ним пришёл журналист старой школы, который не напирает, не прижимает, честно хочет разобраться и при этом испытывает к тебе пиетет, а пиетет – это так приятно... Но оба добиваются своей цели, получая ответы на вопросы, содержащие потенциал для спора и конфликта.

Так или иначе, правило одно: всех гуру, авторитетов, лидеров, заслуженных мастеров искусств и спорта нужно уверенно отправлять под нож острых вопросов. Чем более авторитетен ньюсмейкер, тем больше с него спрос – и тем жёстче должна быть внутренняя позиция автора по отношению к нему.

Штампы лезут к нам в голову, и мы всю профессиональную жизнь с ними боремся, чтобы уточнить этот мир, не заслонять его потрясающие картины туманными словами общего назначения. Конкретика и точно выбранные слова – два божества журналиста.

Штампы легко отловить и уточнить, а внутренние установки, предубеждения, заставляющие трактовать нас ситуации так, а не иначе – грубо говоря, субъективно, а не объективно, – живут внутри нас. И даже если мы не добавляем в текст свои трактовки разведанных фактов, то всё равно подбираем для их описания те или иные слова, несущие определённые оттенки смысла.

Как бы ни был мерзок герой, его взгляд не должен быть хищным или приторно сладким. Как бы ни дрожал от восторга автор перед ньюсмейкером, интонация повествования о младых годах главного действующего лица не должна выдавать восхищения.

Опиши, не рассказывай – гласит древнее правило. Будь осторожен с проникновением оценок в описание, уточним мы.

У текста есть малозаметное глазу погрузившегося в него редактора свойство. Будучи максимально высушенным, лишённым всякой «воды» и тяжёлых вводных конструкций, он внезапно сжимается и оставляет у читателя ощущение, что он глотает таблетки не запивая. Не успевает он осмыслить одну порцию чрезмерно спрессованных фактов и смыслов, как вместе с ней ему в горло, в том же предложении или абзаце, пропихивают вторую.

Общее правило здесь можно вывести только такое: один абзац – один новый поворот сюжета. Для лонгрида можно сделать послабление и сказать «два абзаца», учитывая, что глупо обрывать или сжимать в несколько предложений захватывающий эпизод лишь потому, что так требует стайлгайд.

Бывает так, что автор упомянул некую деталь или вскользь рассказал об эпизоде, который, будучи развернутым, прекрасно бы проиллюстрировал описываемый тренд. Попросите его рассказать больше об этом эпизоде, и, возможно, в устном рассказе журналиста возникнет гораздо больше классных эпизодов и поворотов, чем если сразу велеть ему изложить дополнительные сведения письменно.