Как писатели и поэты рисовали облик города в своём творчестве
Санкт-Петербург – город контрастов. Ни один другой город России за всю литературную историю не собрал вокруг себя столько несовместимых художественных образов.
Град Петра описывали как «умышленный», фантастический или миражный. Писатели и поэты часто сравнивали его с Москвой, чтобы показать обособленность и даже опасность Северной столицы.
Во многом такое видение формировалось из-за легенд и суеверий о строительстве города. Недаром впоследствии образ Петра I в литературе обретёт статус демиурга – бога, который покорил северный край. Петербургу даже пророчили гибель от разъярённых вод Невы, как месть природы.
Двойственность города – основная его черта. С одной стороны, центр культуры и передовых достижений. С другой, причина потери рассудка и даже жизни литературных героев.
Известный московский филолог Владимир Николаевич Топоров определил основную идею Северной столицы в художественных текстах. Санкт-Петербург в литературе – это не фон или декорация, а метафизическая реальность. В ней разыгрывается жизнь людей, их стремление к искуплению, обновлению и преодолению смерти.
Предлагаем вместе детально разобраться, как видели Санкт-Петербург писатели и поэты в разное время.
Александр Сергеевич Пушкин
«И я с веселою душою Оставить был совсем готов Неволю невских берегов»
Александр Пушкин провёл в Петербурге около шести лет и посвятил городу разные произведения. Отношение поэта к городу было двоякое. С одной стороны, в своих письмах он характеризовал город как «свинский Петербург». С другой, поэта постоянно тянуло обратно: «Мочи нет, почтенный Александр Иванович, как мне хочется недели две побывать в этом пакостном Петербурге…»
Одним из знаковых текстов поэта можно назвать поэму «Медный всадник», в которой образ Петербурга – одновременно и божественный промысел Петра-демиурга, и символ власти над хаосом. Судьба простого человека в таком месте незавидна: чиновник Евгений сходит с ума из-за потери любимой во время наводнения.
Николай Васильевич Гоголь
«Всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется!»
Николай Гоголь переехал в Санкт-Петербруг в 1828 году. Его литературная карьера не сразу пошла в гору, но после публикации «Вечеров на хуторе близ Диканьки» хохочущие горожане обратили внимание на талант молодого автора.
Писатель очень точно определил Северную столицу как город фантасмагоричный, «кажущийся», ненастоящий. Так, в «Невском проспекте» в самом начале по главной улице города идут не люди, а поголовно одежда и статусы. А в новелле «Нос» чиновник теряет… нос. Чем не фантастика? Но жить в таком Петербурге ещё сложнее, чем в Петербурге Пушкина: никогда не знаешь, случится ли с тобой что-то сверхъестественное по пути на работу или домой.
Фёдор Михайлович Достоевский
«Редко где найдётся столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге… Вы замечали, что в Петербурге улицы все угрюмые? Это самый отвлечённый и умышленный город в мире…»
Петербург Достоевского – очень мрачное место. Город убийц и помешанных, болезней и нищеты. Человек в нём обречён на страдания, но при этом именно здесь найдётся место всепрощению, а геометрически верно выстроенные улицы приведут людей друг к другу… или разлучат навсегда.
Какой бы жалкой ни была лачуга Сони Мармеладовой, в этих стенах есть место богу.
Иван Александрович Гончаров
«Петербург уже давно описан, а что не описано, то надо видеть самому; впечатления мои тебе ни на что не годятся»
Петербург в творчестве Ивана Гончарова – не фантастическое пространство или место борьбы бога со стихией. Его Петербург – город деловых людей, чья жизнь расписана поминутно. Писателю важно называть реальные улицы, где проживают герои, прокладывать их маршруты, подробно описывать занятия людей.
В романе «Обыкновенная история» Петербург становится местом испытания для молодого деревенского дворянина Александра Адуева. Плотный график, в котором даже развлечениям отводится строго определённое время, холодность и цинизм петербуржцев превращают героя из мечтательного юноши в расчётливого человека.
Действительно, обыкновенная история.
Анна Андреевна Ахматова
«Но ни на что не променяем пышный Гранитный город славы и беды»
Семья Анны Ахматовой переехала в Петербург, когда ей был год от роду. Город поэт любила всем сердцем.
В её раннем творчестве Петербург – сцена, на которой разыгрывалась трагедия жизни автора. Город как место встреч и расставаний с любимым, бессонных белых ночей, разбитого сердца.
В дальнейшем Петербург приобретает более строгие черты, становится холодным и суровым. «Проклятый город», «траурный город». Но лирическая героиня понимает, что именно здесь кроется разгадка самой жизни, только в Петербурге можно ощутить настоящую свободу через страдание.
Иосиф Бродский
«Мы жили в городе цвета окаменевшей водки»
Иосиф Бродский – человек, который сделал себя сам. Ничего в его окружении и семье не располагало к тому, кем он станет впоследствии. Творца из будущего эмигранта сделал Петербург.
Во всём творчестве поэта исследователи и читатели находят отголоски родного для него города. Покинув страну в 1972-м, Иосиф Бродский в своих текстах постоянно возвращается в «Адриатику дикую».
Петербург в текстах принимает разные облики: и тюрьмы, и храма, и вечного города. Одним словом, складывается в образ всего мира. Бродя по царству амальгамы, лирический герой, словно Тесей, совершает путешествие к центру лабиринта в поисках ответов на вечные вопросы.
Александр Александрович Блок
«…Петербург – самый страшный, зовущий и молодящий кровь – из всех европейских городов»
Петербург Блока существует на грани сна и яви. Город миражный, обманчивый. Лирический герой бродит по его переулкам, не в силах найти выход. Поэта не оставляют чувство тревоги, предстоящей катастрофы, разрыва.
Вместе с тем Петербург – место, в котором возможна встреча с Чудом. Сколько бы город ни отражался в Неве, ни водил странника по своим улицам, лирический герой не может оставить поиски абсолютной красоты. Трагизм ситуации заключается в том, что разрыв между идеалом и реальностью слишком велик, а Петербург удачно запутывает лирического героя. Всё закончится в поэме «Двенадцать», когда на смену старому миру придёт новый. Но другой ли?
