Как по нотам. Второй куплет

Начнём с непосильного труда по составлению полной дискографии вообще всех значимых исполнителей и групп в истории музыки, который взвалило на себя издательство «Амфора». Pink Floyd, Мадонна, The Beatles, Nirvana, «Кино», Леди Гага, Led Zeppelin, Guns N’ Roses, Kiss, Sex Pistols, Black Sabbath, Deep Purple, Боб Марли, «Король и шут», Том Уэйтс, ABBA, Queen, Марк Алмонд, включая сюда же историю джаза, рейва, рок-н-ролла… От такой серии впору голову потерять. И точно в рамках одного обзора каждую из книг по совести не представить, иначе он будет размером с Оксфордский словарь. Поэтому выберем навскидку одну книгу о корифеях отечественного рока и о титанах мировой хэвиметаллической сцены. Сталкивать лбами в этой серии будем книги Алексея Рыбина «Три кита: БГ, Майк, Цой» и Джоэла Макайвера «Justice For All: вся правда о группе Metallica».

Ориентируемся на важные даты: 27 ноября Борис Борисыч, которого ласково кличут патриархом и одним из отцов основателей российской рок-музыки, узнал, что ему 61 год. А за месяц до этой даты лидером по заказам в российском iTunes стал альбом Б. Г. «Соль» редкого для музыканта формата – сольный. Об альбоме стоит сказать несколько слов: как всегда, стихи Гребенщикова бьют в цель, но не наотмашь, а всего лишь треплют по щеке до кости. Помимо этого в треке «Любовь во время войны» неожиданно можно услышать флейту самого Иэна Андерсона из «Jethro Tull», а в «Ветке» – бас-кларнет Мела Коллинза из King Crimson. Вот уж воистину – патриарх. Или, что вернее, соль земли, та, что упоминается в Евангелие от Матфея. В Интернете кто-то очень ёмко высказался об альбоме, сравнив его с исповедью мудрого деда, сидящего среди развалин. «Самый громкий релиз осени», «лучшее у Гребенщикова за последние 40 лет», «откровение пророка»  – похвалам в адрес Б. Г. нет числа. Но это очень тонкий лёд, ступив на который, начинаешь придавать особый смысл каждому жесту кумира. А какой он Борис Гребенщиков без этой облепившей его бронзы?

Алексей Рыбин, которого в музыкальной среде знают как Рыбу, известен ещё и тем, что стоял у истоков группы «Кино», наряду с Виктором Цоем. О «Кино», впрочем, как и о практически всех коллективах и именах, звучавших в русском роке 80-х, Рыбиным книги написаны. Искать в них глубину работы с исходным материалом не стоит, нет там и каких-то особых откровений. Более того – главная мысль, которую Рыба проносит из книги в книгу: русского рока как такового просто нет и не было никогда. Есть Deep Purple, Led Zeppelin, Rolling Stones и прочие, а у нас был террор, и вся музыка заимствована «оттуда», поэтому растить её надо с нуля. Зачем тогда всё это читать? Тому две причины.

Первая: Алексей Рыбин не просто был вхож в рок-тусовку золотой эпохи Ленинградского рок-клуба, он был её неотъемлемой частью: плоть от плоти, дух и буква, струна и голос. Второе: этому человеку неинтересны сплетни, досужие домыслы, перемывание костей коллегам по цеху. Поэтому сенсаций от Рыбы ждать не стоит, но у него хватает сил и задора на то, чтобы без придыхания и осанн разбирать творчество великих музыкантов, что называется, без истерии восторга. Он никого не ругает, признавая, что и Б. Г., и Майк Науменко, и Виктор Цой сделали русскому року имя и историю. Но, к примеру, на всю обширную дискографию Гребенщикова периода его работы с «Аквариумом», Рыбин отводит всего-то пару десятков страниц. А последние годы существования коллектива умещаются на одном развороте. Как написано в одной из рецензий: «Действительно, чего там разбирать? Гениально! Всё остальное не имеет значения. Самое интересное, что, зная дискографию “Аквариума”, понимаешь, что лучше о ней и не скажешь: ёмко, только по факту, убедительно».

Кстати, если есть желание узнать, насколько лаконичен и афористичен Борис Борисович вне своего музыкально-стихотворного воплощения, стоит иногда включать «Радио России», где с 2005 года в эфир еженедельно выходит программа «Аэростат». Гребенщиков не поёт, но говорит о музыке во всех её формах и вариантах. В основном эта передача – о мировой рок-музыке, но порой звучит и классика, метал, джаз, даже рождественские песни. Иногда весь выпуск программы посвящается отдельной песне или новому музыкальному альбому одной из новых групп. Выбирая темы для своих программ или материал для обзоров музыкальных новинок, Б. Г. делает ставку не на раскрученность темы или персонажей, а только на свой вкус, так что во всём, что звучит в «Аэростате» возобладает авторское начало, личность сказителя.

Всё то важное, что успел сказать Гребенщиков в без малого пяти сотнях выпусков программы, законспектировано в издательстве «Амфора» и выпущено в четырёх сборниках: «Течения и земли» (музыка разных стилей и эпох), «Воздухоплаватели и артефакты» (великие музыканты и лучшие альбомы всех времён и народов), «Параллели и меридианы» (музыка разных стран и культур), «Вариации на тему Адама и Евы» («отцы» и «матери» музыки). Вся музыка – от Древнего мира и Средневековья до японского техно.  Тысячи песен, сотни альбомов – всё музыкальное богатство мира на книжных страницах.

Вернёмся к книге Рыбина, который не стесняется честно указывать на неудачные работы в дискографии коллег. Вроде бы, кому плохо, а кому хорошо, поэтому спорить о достоинствах разных альбомов великих коллективов бессмысленно, но не забываем, что Рыбин не просто профессиональный музыкант, но и прекрасно был осведомлён о том, как записывались все знаковые для русского рока альбомы, как и том, что сами музыканты реально думали о своих не самых удачных работах. Так что читать книгу о трёх китах, как и другие работы Рыбина, посвящённые русскому року, стоит, если есть желание кратко, но по существу узнать о том, как рождались песни и музыка, которые будут звучать вечно. Рекомендуются они и тем, кто хочет взглянуть на фигуры кумиров поколения 80-х и 90-х не с кухни, а пробравшись за сцену.

Сам Рыбин так представляет свою книгу: «Эта книжка о трех уникальных артистах, художниках, игравших (и играющих) совершенно разную музыку. Эти трое создали огромное количество классических и невероятно прекрасных песен. Они уловили, почувствовали суть, дух этой штуки – и что это такое, можно понять, только слушая их музыку – так же, как песни The Beatles, Stones, Дилана... Словами это объяснить сложно. Это чистое искусство. Это – реальное, настоящее.

Я счастлив тем, что был и есть с ними знаком, что дружил и дружу, что стоял с ними на одной сцене. Я счастлив этим».

А мы счастливы тем, что в 2015 году, 25 августа, к нам снова приезжает Metallica. В первый раз в Петербурге группа выступала в 2008 году, но что такое – один раз! И вот они возвращаются, и nothing else matters!

Metallica – удивительный коллектив: его могут ненавидеть поборники настоящего хэви-метала и хорошей классической тяжёлой музыке и страстно любить те, кто вообще не понимает, чем Judas Priest отличается от Iron Maiden. Со времени выхода в 1991 году грандиозного «Чёрного альбома» группы минуло прорва лет. За это время музыканты пережили многое, в том числе и провалы, и осознание, что «Металлика» больше не является номером один в мире тяжёлого металла. Зато именно «Металлика» в 2013 году вернулась не просто на большую сцену, но и ворвалась на большой экран с невероятным музыкальным фильмом Metallica:Through The Never («Металлика: сквозь невозможное»). Никто из музыкантов доселе не решался показать свою настоящую закулисную и гастрольную жизнь не в виде документальной ленты или надрывного байопика, а в форме полуторачасового 3D-концерта, в котором сценические номера перемежаются игровыми вставками в духе навеянного наркотическим трипом квеста. В декабре прошлого года группа дала феерический концерт в Антарктике. Таким тоже никто похвастать не может. Как и тем, чтобы книгу о тебе писал не какой-нибудь недалёкий журналист, или завистливый коллега по цеху, или просто выскочка, желающий срубить бабла, а профессиональный музыкальный критик, чьё сердце безраздельно отдано музыке хэви-метал. Джоэл Макайвер как раз такой человек, поэтому ребятам из «Металлики», как и читателям книги  «Justice For All: вся правда о группе Metallica», несказанно повезло: весь материал выверен до ноты, о каждом периоде истории группы автор этой пошаговой реконструкции истории группы рассказывает, как бог. Нет ни единого намёка на скандальность или на желание отыграться на музыкантах, которые в своё время были такими плохими мальчиками, что матерились в эфире на вручении премии Grammy (это было в далёком 1992 году, ещё задолго до того, как из-за грубиянов из Guns N’Roses все прямые эфиры с музыкальных премий стали давать с небольшой задержкой, чтобы успеть запикать инвективы). Джоэл Макайвер полон любви и полезной информации о музыке Metallica. К примеру, где ещё можно найти подробный разбор каждой (!) песни (исключая Death Magnetic) группы – альбом за альбомом!  

Так что если устали от Гуфа, Макса Коржа, Бьянки и прочих прелестей, а душа просит настоящего тяжеляка, ждите концерта «Металлики» и читайте Джоэла Макайвера, потому что: Trust I seek and I find in you//Every day for us something new//Open mind for a different view//And nothing else matters.

От биографий музыкантов и творческих коллективов – к биографии инструмента!

Пианист, композитор и музыкальный критик Стюарт Исакофф написал одновременно патетическую симфонию и танец с саблями во славу одного великого музыкального инструмента. Книга «Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками» стала мировым бестселлером, от которого сладко зажмурились все меломаны.

Почему выбрано фортепиано? Хотя бы из-за того, что в историческом и культурологическом контексте клавишные инструменты – предок клавесин и его потомок фортепиано – считались символом процветания. Как сегодня телевизионный экран, так некогда фортепиано было центром дома, вокруг инструмента имели обыкновение собираться все домочадцы и гости.

Фортепиано изменило мир. Да, не оно одно, но в мире музыки принято делить всю историю на эпоху клавесина, которой на смену в 1780 году пришла эпоха фортепиано. Итальянский мастер Бартоломео Кристофори ди Франческо изобрёл первое фортепиано в 1726 году, и несколько десятилетий понадобилось, чтобы люди задвинули в чуланы клавесины, заменив их новым изобретением. Пиар у нового инструмента, надо сказать, был сильный: так, в 1768 году сам Бах дал на фортепиано первый сольный концерт. Правда, это был не Иоганн Себастьян, а Иоганн Кристиан, самый младший сын великого композитора, но всё же. Особенно по душе инструмент пришёлся англичанам: Британские острова за какие-то сто лет стали мировыми лидерами в производстве фортепиано. Оттуда инструмент попал в континентальную Европу, завоёвывая сердца французов, немцев, русских и так далее.

В 1847 году критик Анри Бланшар писал: «Для гармонии в обществе фортепиано необходимо так же, как картошка необходима для утоления голода… Фортепиано способствует гостеприимству, добросердечию, дружелюбию, помогает людям встречаться и создавать союзы, дружеские, а порой и брачные… И даже когда наши циничные юноши рассказывают друзьям, что женились на двенадцати или пятнадцати тысячах франков, с некоторых пор они по крайней мере взяли за правило прибавлять: “Кроме того, моя жена играет на фортепиано как ангел”».

Прочитав эту книгу, каждый сможет рыбкой или, если угодно, легкокрылым ангелом парить и скользить в толще вод и в облачных покровах мировой музыки. От Моцарта до Кита Эмерсона, от Сибелиуса до Джерри Ли Льюиса, от Рахманинова до Майлза Дэвиса. Переходить из эпохи в эпоху, слушать голоса великих людей прошлого и их музыку, мечтать наяву – и всё это под громкую историю фортепиано. Будете жить как по нотам.

«Ученик композитора Лучано Берио и знаменитого французского преподавателя Нади Буланже, ближайший соратник Вирджила Томсона, Крешевский всегда был увлечён идеей преодоления человеческих возможностей. “Мой дядюшка, – вспоминает он, – любил показывать фокусы, а я крутился вокруг и ныл, чтобы он открыл их секрет. Когда же я узнавал этот секрет, то горько разочаровывался, потому что фокусы сразу теряли свою привлекательность. Буланже часто говорила об этом: о том, как мы теряем непосредственность детства и затем, уже будучи состоявшимися артистами, должны пытаться заново её обрести, впасть в некое второе, ‘учёное’ детство. Музыка должна оставаться волшебством, поэтому я всегда ищу что-то, выходящее за пределы обычного, – что-то, что я сам, возможно, не смогу понять. Я беру материал, очевидным образом относящийся к этому миру, фрагменты живого вокального и инструментального исполнения, и модифицирую их с помощью электроники, создавая такие произведения, которые человек физически не может исполнить. Помню, студентом я слушал Листа – те самые его композиции, которые так часто критиковали за ‘пустую виртуозность’. Но меня завораживали эти гимны мастерству. И в своей музыке я пытаюсь поднять это мастерство на новый уровень, производя звуки очень реалистичные, но на самом деле искусственные. Мне нравится дрейфовать где-то между реальностью и мечтой”».

Последний аккорд в музыкальном обзоре будет неожиданным. Но не очень. Как известно, после общей теории относительности Эйнштейна учёные не успокоились, а наоборот – распалились в желании объяснить всё сущее во Вселенной с помощью единой теории всего. Самым близкой к желанной цели теорией на настоящий момент развития мировой науки представляется теория струн, самая музыкальная из физических теорий.

Струнная теория, или теория суперструн, пожалуй, наиболее далеко забросила невод на территорию непознанного, там, где в рамках общих обоснований мирно сосуществуют законы, описывающие реальность микромира и макромира. Данная теория буквально прямым текстом намекает, что музыка в основе всего. Гармония внутреннего мира человека со Вселенной и наоборот, как и понимание того, почему мельчайшие частицы вещества во многом подобны величайшим творениям Вселенной, галактикам – всё повинуется легчайшим колебаниям струн.  От кварков и бозонов Хиггса до звёзд и галактик – всё сущее в одном танце под общую музыку. Вибрации суперструн – это изначальная музыка Вселенной, которая звучала задолго до того, как первое разумное существо на планете Земля попыталось извлечь какие-то связные звуки из прообраза первого музыкального инструмента.

Профессор Принстонского университета (в кампусе университета располагался с 1933 года рабочий кабинет Эйнштейна) Стивен Габсер в книге «Маленькая книга о большой теории струн. В поисках принципов устройства Вселенной» ёмко, доступно и занимательно излагает основы самой сложной физической концепции – теории струн, или теории всего, с помощью которой учёные стремятся описать все фундаментальные силы взаимодействия во Вселенной, на которых держится всё. Габсер называет теорию струн магией, которую до конца не понимают те, кто её практикует. Теория струн обещает очень многое – если людям удастся собрать все знания в одну теорию, они станут властелинами Вселенной. Или хотя бы научатся играть, как играли The Beatles. Ребята из Ливерпуля открыли теорию струн задолго до того, как это стало мейнстримом в научном мире…