изображение Колонка редактора: Елена Шубина
15 мая 2020

Колонка редактора: Елена Шубина

Имя издателя Елены Шубиной, ведущего специалиста в области современной русской прозы, хорошо известно в России и за рубежом. В 2012 году ее редакция была выделена в отдельный бренд внутри крупнейшего в России издательского холдинга АСТ — «Редакция Елены Шубиной». Среди авторов «РЕШ» — Людмила Улицкая, Татьяна Толстая, Алексей Иванов, Леонид Юзефович, Андрей Рубанов, Дмитрий Быков, Александр Иличевский, Захар Прилепин, Гузель Яхина, Алексей Сальников и многие другие. 
– Елена Даниловна, в конце марта в вашей редакции вышла книга Александра Кабакова — «Бульварный роман и другие московские сказки». К сожалению, она стала последним прижизненным изданием Александра Абрамовича. Расскажите, пожалуйста, как строилась работа над «Бульварным романом» и как долго продолжалось ваше сотрудничество с автором? ⠀
Я издавала Александра Кабакова 22 года, начиная с Вагриуса. Потом — когда я со всеми своим авторами перешла в холдинг АСТ — мы развернулись как следует. Романы «Всё поправимо», «Беглец», совместная с Е. Поповым книга о Василии Аксенове, пьесы, цикл рассказов о жизни вещей «Камера хранения» — идея эта пришла мне. И «Московские сказки», в которых наш город увиден как сплав самой что ни на есть реальности и фантастики. «Бульварный роман» — сочинение о любви из той же московской серии, а тема эта мне особенно дорога. Книга блистательно оформлена художником Андреем Бондаренко, и я счастлива, что Александр Кабаков успел взять ее в руки.
– Недавно телеканал «Россия» завершил показ восьмисерийного фильма «Зулейха открывает глаза» по бестселлеру вашего автора, Гузель Яхиной. Премьеру с нетерпением ждали многочисленные поклонники романа и творчества Яхиной. В итоге, несмотря на то, что сериал установил несколько телевизионных рекордов по просмотру, он же вызвал и волну критики в адрес создателей фильма. Сериал назвали антисоветским и искажающим историческую правду. Еще один ваш автор, Захар Прилепин обвинил создателей фильма в русофобии. Что Вы думаете по этому поводу? Действительно ли фильм не раскрыл идею романа, а сюжет и трактовка поданы в несколько искаженной форме?
Я не знаю ни одной экранизации, которая бы была адекватна роману. Другой язык, другая поэтика. Может быть, только «Одинокий голос человека» Александра Сокурова по «Реке Потудань» А. Платонова приближается к оригиналу. Фильм или драматический сериал — другой вид искусства, и в рамках жанра я считаю кино «Зулейха открывает глаза» неплохим произведением. Мне очень жаль, как издателю, что показ сериала и весь шум вокруг него пал на карантин, когда закрыли книжные магазины. Вы понимаете, о чем я. Обсуждать всерьез тему «советского» и «антисоветского» я не могу. Это не разговор. 

 

– Произведения многих авторов, издававшихся у вас, экранизированы. Чья книга, на Ваш взгляд, наиболее удачно нашла свое воплощение в кинематографе?

Роман «Вонгозеро» Яны Вагнер, который в экранном воплощении стал «Эпидемией». «Ненастье» Алексея Иванова сделан достойно.

 

– Авторы вашей редакции — это в основном авторы, которые пишут в жанре прозы. За исключением Быкова и Воденникова. Кого из современных поэтов Вы хотели бы видеть в своей редакции? Кто из поэтов Вам наиболее импонирует?

Я не могу судить, потому что очень мало читаю современную поэзию. Мне хватает великих. Но мы знаем интересные опыты в прозе сегодняшних поэтов — «Памяти памяти» Марии Степановой, например. Я не поклонница этого сочинения, но это серьезное высказывание. Эссе Дмитрия Воденникова блистательны. Дмитрия Быкова я бы не стала называть поэтом по преимуществу. Он разносторонний и безумно талантливый литератор — во всем.

– Авторы Вам постоянно присылают свои рукописи для ознакомления. Как часто за последнее время Вы сталкиваетесь с сюжетами о коронавирусе, пандемии? Можно ли сказать, что это тема набрала популярность в последние месяцы?

Сейчас в планах редакции три книги, которые связаны с пандемией и карантином. Одна из них написана врачом Евгением Пинелисом, который работает с больными «Covid» в Нью-Йорке. Евгений Водолазкин написал классическую трагикомедию «Сестра четырех», и мы выпускаем ее электронный вариант на ЛитРес. О третьей пока помолчу. Чтоб не сглазить.

– Как издатель, выделите характерные черты книги, которая могла бы стать бестселлером.

Умение рассказать историю языком, который этой истории соответствует. Умение держать интригу на протяжении всего текста, то есть писать так, чтобы каждый абзац или даже предложение напоминало о целом.

– Расскажите, пожалуйста, как создаются обложки для книг. За кем обычно последнее слово — за вами или за автором?

Это сложная система взаимоотношений «художник — автор — издатель». В случае разных точек зрения я готова принимать волевые решения, ибо книгу продавать мне. Но, как правило, мы находим общий язык, тем более что работаем с очень хорошими художниками: Андреем Бондаренко, Владимиром Мачинским, Андреем Рыбаковым, Ириной Сальниковой, Викой Лебедевой.

– О ком из авторов, которым вы отказали в публикации, Вы жалеете? И есть ли такие?

Есть. Но имен называть мне не хотелось бы.

– Есть ли авторы, с которыми Вам пришлось расстаться по идейным, политическим или этическим соображениям? Сможете ли назвать с кем?

Нет, таких нет. Хотя, естественно, я не всегда согласна с «идейными установками» кого-то из авторов, но для меня приоритет — текст, талант.

– Как Вам кажется, сходна ли Ваша профессия с профессией судьи? Ведь и в том, и в другом случае делается основополагающий выбор, который впоследствии, возможно, отразится на жизни человека. Казнить или помиловать, издавать или отказать…

Я бы все-таки не сопоставляла вопросы жизни и смерти с «издавать — не издавать». Если отказываю, стараюсь делать это мотивированно. Щадить. В каких-то случаях обнадеживать, если верю, что впереди возможна перспектива.

– Знакомы ли Вы с книгой Даниэля Пеннака «Маленькая торговка прозой»? Насколько, на Ваш взгляд, автор правильно передал издательский бизнес и роль редактора в нем?

Пока нет. Спасибо, что напомнили. Вообще я очень люблю книги о профессии и вокруг. Например, Ричарда Коэна «Писать как Толстой», «Книга как лекарство» Э. Бертоу и С. Элдеркин. Недавно вышел забавный сборник Егора Апполонова «Пиши рьяно, редактируй резво». Люблю перелистывать отлично изданный том «Жизнь для книги» (1962) о старых издателях — украшение родительской библиотеки. Фильм «Гений» об отношениях автора и издателя мне близок. И, похоже, он энергичнее и «атмосфернее», чем роман, по мотивам которого снят (Э. С. Берг «Макс Перкинс: Редактор гения», 1978).

– Как начинающие авторы попадают в Вашу редакцию? Что чаще происходит: Вы находите их на других ресурсах или они находят Вас? Существует ли у издательств охота за светлыми головами?

По-разному. И мы ищем, и они нас находят. К счастью, у нас репутация такова, что второго — предложений — наверное, больше. Но и мы стараемся жить с широко раскрытыми глазами, улавливать флюиды, тренды и т. д. Очень много читаем — ВСЕ!, все сотрудники, не только я.

– Кто из современных писателей вызывает у читателя чувство собеседника в прозе, на Ваш взгляд?

Я думаю, у каждого читателя или определенной группы — свой. Читатель вообще довольно консервативен. Сужу по тиражам.

– Ваша редакция — часть большого издательского холдинга, можно сказать, государство в государстве, этакий Ватикан. Есть ли преимущества этого положения?

Да, есть. При том, что я свободна в выборе книг (разумеется, тут главное правильно выстроить стратегию). Такие вещи, как логистика, система распространения, производственные связи проще, когда ты часть холдинга.

– Университетские преподаватели старой школы филфака проверяли знание текстов у учащихся по узнаванию языка и стиля автора. Считаете ли Вы, что в современной действительности язык больше не главный герой произведения? За исключением, может быть, Михаила Веллера, Владимира Сорокина, Дмитрия Данилова, Михаила Шишкина, Евгения Водолазкина. Почему никто не работает с языком?

Какая чепуха. Если человек не работает с языком — он не писатель. Мне даже не хочется продолжать ряд — настолько он очевиден.