«Кровавое приданое» С. Т. Гибсон — книга о жестокости и любви

Написанный в 1897 году роман Брэма Стокера «Дракула» сформировал образ вампира, которым мы знаем его сейчас. А автор «Кровавого приданого» взялся переосмыслить это классическое произведение, создав чувственный и искренний до интимности ретеллинг. Повествование ведётся от лица одной из невест могущественного вампира, Констанцы. Обратив её в пожаре войны на пороге смерти, безымянный господин обрёл верную соратницу и любящую женщину. Но со временем Констанца начинает подозревать, что является всего лишь любимой игрушкой.

С. Т. Гибсон обнажает суть болезненных отношений в декорациях сменяющихся эпох и кровавых пиршеств.

Познакомиться с отрывком

– Если бы ты попросила, я бы каждый день предоставлял тебе по дюжине людей, чтобы накормить. Я бы нашел каждого мужчину, женщину и ребенка, которые хоть раз были грубы с тобой, и пригнал бы их к тебе на четвереньках, держа их на коротком поводке.

– Спасибо, – ответила я тихо, будто молилась.

– Мне тебя оставить?

– Нет, – сказала я, сжав твою руку. – Останься. Пожалуйста. Просто. Дай мне минутку.

Ты кивнул и быстро поклонился в пояс, а затем вежливо отвернулся, когда я расшнуровала и сняла платье. Одежда отяжелела от страданий и засохшей крови, и я отбрасывала ее в угол, один кусок ткани за другим. Я больше не хотела их видеть.

Затем я опустила дрожащую босую ногу в ванну, погрузилась в теплые, восхитительные объятия воды. Через несколько мгновений она из прозрачной превратилась в ярко-розовую, а затем покраснела, как ягоды боярышника, скрывая мою наготу. Вода обожгла мои открытые раны, но они уже заживали – быстрее, чем им было положено.

– Уже можно смотреть, – сказала я.

Ты опустился рядом со мной на колени и поднес к губам мое запястье.

– Все так же прекрасна, – сказал ты.

Ты купал меня, будто я была твоей дочерью, смывал кровь с моих волос. Я вся пропиталась ароматом агонии моих обидчиков и терпеливо ждала, пока ты вычешешь каждую колючку.

– Откинь голову назад.

Я сделала, как ты и приказал, и по волосам потекла вода. В то время я всегда слушалась твоих приказов.

До этого я не видела ванны изящнее грубо отесанного деревянного корыта. Блестящая латунь холодила кожу. Я закрыла глаза и отпустила себя, потерялась в нежных прикосновениях твоих рук и тупой пульсирующей боли, покидающей тело. Мне казалось, что я парю над своим телом, наблюдаю, как ты водишь по моим волосам длинными ногтями. Меня так и тянуло ускользнуть навсегда.

– Вернись ко мне, Констанца, – сказал ты, повернув к себе мой подбородок. – Останься здесь.

Ты с уже привычной настойчивостью целовал меня в губы, пока я не растаяла под твоими прикосновениями и не приоткрыла их. Когда я, внезапно осмелев, заключила тебя в объятия, вода потекла с меня ручьями. Ты провел руками по моей гладкой коже и издал звук, похожий на всхлип агонии. И тогда я поняла, что ради этих крошечных моментов твоей слабости я дойду до самого ада и обратно. В конце концов, что может быть прекраснее, чем изнывающий от желания монстр?

Она должна была умереть в ту ночь. И в каком-то смысле она умерла — просто возродилась монстром. И получила новое имя — Констанца. Спутница и возлюбленная древнего вампира, его спасение от одиночества. Как скоро ей придется столкнуться с горькой правдой о том, насколько прогнила изнутри ее новая жизнь? Проклятие вампиризма, неравная связь Констанцы со спасителем и господином, а также нечто более драгоценное и деликатное вместе сплетают поэтичный, но мрачный сюжет.