«Моё сердце – бензопила»: что говорят критики

За долгую карьеру автора хорроров Стивен Грэм Джонс неплохо набил руку и стал мастером пугающих историй. Его новый роман «Моё сердце – бензопила» уже называют квинтэссенцией творчества писателя. Это настоящее признание в любви классическим слэшерам – таким как «Кошмар на улице Вязов», «Хэллоуин», «Крик» и, конечно же, «Техасская резня бензопилой».

В тихом городке появляется маньяк, преступления которого приводят в ужас местных жителей. Но есть и те, кто сохраняет хладнокровие – как, например, Джейд Дэниэлс. Возможно, потому, что фильмы ужасов заменили для этой девушки близких людей. Знания, которые героиня получила во время просмотра, точно пригодятся ей, чтобы остаться единственной выжившей – как это бывает в кино. Вот только реальная жизнь мало похожа на стереотипный слэшер…

Решили, что первым делом надо спросить профессионалов. Тех, что могли оценить историю в оригинале. Так мы собрали несколько выдержек из зарубежных рецензий на новинку. Но будьте осторожны – в отзывах есть спойлеры. Мы вас предупредили!

«„Моё сердце – бензопила“ – это деконструкция фильмов-слэшеров и дань уважения всему, за что их любят. При этом сердце самого романа – настоящий торт под блестящей кровавой глазурью – это Джейд. Девушка, чья травма делает её последней выжившей, мечтающей оказаться под маской убийцы. „Ужастик – не симптом, это это любовь“, – говорит она, пытаясь доказать, что её отец не приставал к ней. Эти слова заставят поклонников ужасов понимающе кивать», – Габино Иглесиас, автор бестселлера «Домой приведёт тебя дьявол», для NPR.

«Неловкость и неуверенность Джейд, её непреодолимое упрямство, её отказ вести себя социально приемлемым образом – все это делает героиню настоящей занозой для взрослых, которые ожидают, что Джейд так и останется не более чем обузой. Несмотря на всё это, ни они, ни мы не можем не любить её. Хотя их сопротивление её теориям приводит девушку в неподдельное изумление, она пытается гнуть свою линию снова и снова. Джейд уважительная и терпеливая, с неуёмным чувством юмора, которое уравновешивает наше чувство ужаса. Мы настолько на её стороне, что начинаем готовиться к худшему», – The Washington Post.

«Жанр слэшеров – это ритуал; одно из его преимуществ – точнее, удобств – возможность превратить хоррор в управляемую игру. Джейд любит этот жанр в парадоксальном ключе: он позволяет ей представить, что жестокость существует лишь в воображении. И это успокаивает её, несмотря на предвзятые убеждения взрослых, твердящих, что окружающее героиню насилие вполне реально. Джейсона Вурхиза не существует, он никого не убивает. Но настоящие люди, к примеру, отцы, порой бывают не менее жестокими. Достижение Джонса заключается в наглядной демонстрации того, что на самом деле пытались донести слэшеры во все времена», – Los Angeles Times.

«Джонс глубоко раскрывает свою героиню, используя при этом элементы как напряженной истории о взрослении подростков, так и модного слэшера. Призыв Джонса к ниспровержению тропов и традиций слэшера мастерски передан в этом любовном письме жанру, где как новичок, так и убежённый фанат почувствует себя вознаграждённым за чтение. В немалой степени Джонс демонстрирует высоты, к которым может стремиться жанр слэшера. Великолепное произведение, способное заставить читателей жаждать продолжения», – Kirkus.