Почему триллер «Девушка А» называют прорывом года

В середине марта в издательстве Mainstream вышел роман, который критики New York Times уже успели включить в число самых успешных книг 2021 года. Триллер «Девушка А» Эбигейл Дин стал новым прорывом для жанра, придя на смену «Исчезнувшей» Гиллиан Флинн и «Девушке в поезде» Полы Хокинс. Мало того – последняя из прославленных писательниц призналась в самых тёплых чувствах к книге Дин и заметила, что давно не читала ничего настолько захватывающего.

С Хокинс нетрудно согласиться, если поближе познакомиться с «Девушкой А», интересной сразу по нескольким причинам. С одной стороны, это вызывающая почти физическую боль сочувствия история семейного насилия. С другой – затягивающее, аддиктивное произведение с ладно скроенным сюжетом. С третьей – отличный анализ работы механизмов человеческой психики в условиях запредельного стресса и угрозы для жизни. С четвёртой, и это самое важное – рассказ о том, что могло случиться с каждым.

Предыстория: бросить труп

Рассказ «Девушки А» ведётся от первого лица – лица Лекс Грейси. Автор использует принцип «кольцевой композиции» – всё страшное уже произошло, и теперь Грейси об этом вспоминает. Впрочем, это не дневники, в форму которых любят облачать свои произведения многие авторы остросюжетной литературы. Груз воспоминаний Лекс настолько тяжёл, что, будь её воля, она просто бы стёрла случившееся из памяти – пусть это и малодушно.

Но не выходит. Память Лекс пробуждает новость о Матери, скончавшейся от онкологического заболевания в тюрьме. Биологической Матери, конечно, а не той ласковой Мамы, что растила её после трагедии. Теперь Лекс нужно распорядиться наследством и попутно решить, как поступить с телом Матери (впрочем, ей абсолютно плевать – пусть гниёт в безымянной могиле, вырытой за счёт города).

Также девушке надо придумать, что делать с «Домом Кошмаров» – так СМИ окрестили жилище Лекс после того, как ей удалось спасти. У неё есть задумка превратить дом в общественный центр – с дискотекой на роликах, буфетом «ешь-сколько-влезет» и всем тем, что возненавидели бы Отец и Мать. Но для этого нужно согласие братьев и сестёр, а значит необходимо встретиться с каждым из них. С предателем Итаном, державшим Габриэля, пока Отец совершал с ним нечто страшное. С Далилой, которую исправно кормили и не привязывали к постели. С Ноем, который был младенцем и никогда не вспомнит и не узнает сестру. С этого и начинается повествование Лекс, а каждая встреча добавляет новые штрихи к чудовищной истории детства, которую она рассказывает.

Срыв: превращение в монстров

В первое время всё довольно невинно: перед нами обычная большая семья, Мать и Отец работают, дети ходят в школу. Впрочем, «тревожный звоночек» уже звонит – читателя не могут не насторожить бесконечные беременности Матери, навязчивое желание Отца, чтобы жена рожала дома, набожность обоих и попытки исправить ситуацию молитвами.

Дальше – больше. Дин «включает» смежную нить повествования – пока отрывочную, но от того не менее жуткую. В ней мы видим кучку грязных и отощавших существ, которых и детьми-то назвать сложно (компания роется в холодильнике в поисках Таинственного супа – любой гнилой массы, которую можно съесть). Слышим крики младенца, а потом жуткое бульканье в ванной. Наблюдаем, как посреди оживлённого шоссе падает измождённая девочка, умоляющая вызвать полицию и напомнившая водителю персонажа хоррора («Я сначала думала, это упырь, мертвец», – говорит позже та). Смотрим на двух девочек, лежащих на изгаженных матрасах в комнате с закрытыми картонками окнами – девочек, которых привязывают к кровати тряпками и запрещают читать всё, кроме Библии.

Вскоре мы узнаем в девочках Лекс и её сестру Эву. А в «тюремщиках» и садистах – их собственных родителей... Как это произошло? Как приличная пара: умная девушка, мечтающая о карьере журналистки, и харизматичный парень, обожающий компьютеры, могли превратиться в Мать и Отца, изощрённых садистов, годами пытающих своих детей? Что послужило отправной точкой их безумия? Как вообще человек трансформируется в монстра – постепенно или в одночасье? Это и есть главные загадки триллера Эбигейл Дин, обеспечившие львиную долю его успеха.

Адаптация: бить или сломаться

Львиную долю, но не весь. Интрига, какой бы сильной она ни была, – не единственный металл, из которого куётся интересный триллер. Есть и другие элементы, демонстрирующие писательский талант Дин, – например, её умение создавать живых персонажей, ловко воспроизводя механизмы человеческой психики.

Занятно наблюдать, как каждый из героев книги по-своему адаптируется к тяжелейшему стрессу. Так, Лекс уходит в работу. Один из её братьев начинает сотрудничать с «врагом». Другой пускается во все тяжкие. Сестра, следуя по стопам родителей, ударяется в религию и пытается оправдать Отца... Все мы выбираем разные стратегии выживания: кто-то способен на предательство, кто-то на симметричный ответ жестокостью на жестокость (вспоминаем Лекс, бросившую тело матери), кто-то сжимается в комок и позволяет унижать себя (Мать). И это тоже не укрывается от внимательных глаз Дин.

Другой элемент книги, берущий за живое, – детская наивность, ещё один адаптивный механизм, который, будучи наблюдательным автором и тонким психологом, Дин также не упускает из виду.

«На самом деле, тогда всё не казалось таким уж страшным. Нам всё равно было весело друг с другом. Да, мы уставали, иногда голодали, Отец бил нас время от времени — он, например, мог ударить так, что налившийся кровью глаз не проходил целую неделю (как у Гэбриела), или в груди, под сердцем, после удара его кулака слышался странный треск (как у Дэниела). Но мы и предположить не могли, чем всё это обернётся» – так рассуждают дети, способные перековывать даже самые жуткие муки в весёлую игру. С одной стороны, это опасно. С другой – защищает и помогает выжить.

Узнавание: добро пожаловать в реальность

И наконец, ещё один важный факт о «Девушке А». Читая триллеры, мы часто гадаем, где автор споткнётся, на каком моменте его рассказ отойдёт от жизни, когда наступит время сказать «не верю». С романом Эбигейл Дин такого не происходит, и это ключевой момент, отличающий хороший триллер от плохого.

Несмотря на соблазн приукрасить эту горькую историю, автор придерживается стратегии натурализма. Всё, описанное в книге, вполне могло бы случиться – и уже случается – в реальности: на соседней улице или в захолустной деревне. Мы ежедневно читаем о семейном насилии в новостях. Дети, посаженные на цепь в сарае, забитые жёны, регулярно избиваемые мужьями – всё это, увы, реалии наших дней. И это делает роман Эбигейл Дин значимой и резонансной книгой.

Пожалуйста, любите детей.