«Шоссе Линкольна»
В последнее время поговорить за зарубежным автором – большая удача. Но мы же везучие, верно? Поэтому нам удалось пообщаться с автором громкого бестселлера «Шоссе Линкольна», американским писателем Амором Тоулзом.
И что же он нам рассказал? Давайте узнаем!
Как появилась эта история?
Я начинаю с основ. У меня появляется задумка, которую можно уложить в одно предложение. Год за годом я возвращаюсь к ней, набрасываю образы героев, сеттинг, события; когда складывается какое-то представление о сюжете, у меня уже есть несколько исписанных блокнотов. Так что, садясь за первую главу, я по сути выкладываю наработки нескольких лет. (На фотографии выше лежат блокноты, в которых я работал с июля 2014 года, с первым названием «Неоконченное дело»). Вообще я даже помню, где мне приходили идеи книг. С «Правилами вежливости» было так: 1990 год, я сидел в гостях у друга на Лонг-Айленде и рассматривал собрание портретов нью-йоркцев Уолкера Эванса. Идея «Джентльмена в Москве» появилась, когда я вошел в отель в Женеве в 2008-м. Но в случае с «Шоссе Линкольна» понятия не имею, где я тогда был и что делал. Помню только, что меня осенило – больше десяти лет назад – и я представил, как юноша из хорошей семьи возвращается на родную ферму после исправительной школы и узнает, что в багажнике тайком с ним приехали двое его приятелей.
Шоссе Линкольна существует на самом деле?
Совершенно точно да. Я даже написал небольшую статью о его истории.
Расскажите о многоголосии в книге
Задумав «Шоссе Линкольна», я хотел сделать двух рассказчиков: Эммета (от третьего лица) и Дачеса (от первого лица). Мне нравилась идея сопоставить разные личности главных героев с разным воспитанием, системой ценностей… сравнить таких разных американцев. В процессе голоса других персонажей стали ярче и начали утверждаться в повествовании, настаивать, чтобы их тоже выслушали. Сначала Салли и Вулли, затем Пастор Джон и Улисс, наконец Абакус и Билли. Сейчас мне уже сложно представить, чтобы роман был написан только с ракурсов Эммета и Дачеса. В моих книгах еще не было всеведущего автора. Я писал либо от первого лица (в «Правилах вежливости»), либо от третьего, которое тем не менее близко протагонисту, его манере, использует его словарный запас (как в «Джентльмене в Москве»). В «Шоссе Линкольна» я смешал обе техники. От шести персонажей главы написаны в третьем лице, отражают их мнение и манеру речи, а главы от Дачеса и Салли – в первом лице. Эти дове сразу же решили стать рассказчиками от первого лица, и я им доверился. Думаю, это из-за яркости их характеров.
Расскажите о структуре книги
Для меня, как романиста и книголюба, очень важна структура. И «Правила жизни», и «Джентльмен в Москве» были задуманы с четким планом (первая книга начинается и заканчивается в канун Нового года; а вторая охватывает тридцать два года так, что временные интервалы во второй части симметричны первой). Действие «Шоссе Линкольна» длится 10 дней. Сначала главы назывались «День первый», «День второй» и т.д. Но на середине первого черновика мне разонравилось. История была громоздкой, главы большими, медленными и какими-то разрозненными. Погрустив над тетрадью несколько дней, я вдруг осознал, что это не просто история десяти дней, а обратный отсчет. Я вернулся в начало и все пересмотрел, а главы назвал «Десять», «Девять», «Восемь» и т.д. Это помогло мне понять, что должно быть в истории и как надо ее преподнести Дав главам такие названия, я думал, что в итоге вернусь к «День один», «День два». Но дописав первый черновик, решил, что у читателя должно сложиться то же впечатление от чтения книги, что и у меня от ее написания: что открытого финала не будет, история идет к своему неизбежному концу.
В некотором роде «Шоссе Линкольна» - это роман-воспитание, но взросление героев ужато в несколько дней. Что вы об этом скажете?
В детстве нуклеарная семья – это очень крепкая единица (даже если неправильная). Отношения между мужем и женой, родителями и детьми, братьями и сестрами составляют нашу реальность, формируют привычки и модель поведения, влияют на мнение и эмоции. Когда дети вырастают до восемнадцати-двадцати лет, влияние семейной обстановки естественно ослабевает, даже намеренно ослабевает. Дети поступают в колледж, идут на работу, женятся, и фокус смещается - с обстановки, в которой они выросли, на обстановку, которую должны сформировать вокруг себя. «Шоссе Линкольна» - это роман о переходном возрасте, но в очень концентрированном виде. Эммет, Дачес, Вулли и Салли находятся в процессе ухода из семьи, где выросли, в неведомый им взрослый мир со всеми его трудностями, возможностями, открытиями и иллюзиями, которые подразумевает взросление.Важный момент романа – это столкновение нравственных ценностей героев
Проблема ценностей в книге тесно связана с особенностями вступления во взрослую жизнь, о чем я раньше говорил. Когда ты, будучи юным, выходишь в мир совсем один, волей-неволей формируются определенные ценности, согласно которым тебе надо дальше жить. Интересно, откуда эти ценности берутся. Насколько сильно их определяет общество – традиции и нормы морали? Положительно или отрицательно влияют на наши ценности родители? Формируют ли их отчасти чужие истории от знакомых и из книг?
Как вы работали над «Шоссе»?
Примерно так же, как и над предыдущими моими книгами. Продумывал года действия книги, составлял план, затем появлялись декорации, персонажи и события – от начала романа и до последней сцены.Возможно, я так тщательно продумываю план книги, потому что это позволяет мне даль волю фантазии во время написания. Когда есть детальное описание места, не приходится в начале главы гадать, какими будут обстановка и ключевые события. Зато можно сосредоточиться на психологических нюансах, образности и всем остальном, что всплывает в подсознании.Первый черновик я никому не показываю. Закончив и подчистив, даю его жене, своим нью-йоркскому и лондонскому редактору и еще паре друзей с просьбой дать обратную связь по книге в течение ближайших недель. Затем собираю их отзывы, обдумываю сильные и слабые стороны романа и что-то меняю. Как правило, я переписываю книгу минимум дважды, прежде чем она доберется до читателя.
Над чем вы работаете сейчас?
Над кое-чем совершенно другим.
