Силы ползти дальше
Книжная вселенная Виктора Пелевина опутана паутиной сложных связей между персонажами и событиями. Каждый роман Пелевина интертекстуален. Автор выплетает узор гиперссылок, истории выступают как палимпсесты – сквозь слой одного романа неизменно проступают другие.
Не станем разбираться, как относятся критики и читатели к литературному наследию писателя, официально причисляемого к постмодернистам – как к метареализму, постреализму или даже научной фантастике, густо замешанной на гоголевской и толстовской традициях. Поговорим о том, как относятся друг к другу тексты Пелевина на примере романов, которые вошли в полное собрание сочинений автора и уже изданы: «Омон Ра», «Священная книга оборотня» и «Числа».
Пелевин 1990-х – начала 2000-х манипулирует жанрами и направлениями, то используя декорации, типичные для антиутопии, то выстраивает постмодернистскую новую реальность. Он скрупулёзно разрушает пресловутый советский миф, но не спешит петь осанну новому времени. «Омон Ра», созданный ещё в 1991 году, один из первых романов Пелевина, до этого писавшего преимущественно малую прозу. Здесь описано тоталитарное общество, но, вместе с тем, реальность, представленная на страницах романа, постмодернистки абсурдна. В ней явно проступает знаменитый метод автора – сплетение реального и мифологического. Здесь основой служит древнеегипетский пантеон, древнегреческие мифы и, до известной степени, концепции Фрейда и Юнга. «Священная книга оборотня» опирается на легенду о кицунэ, лисицах-оборотнях, умеющих создавать иллюзии чрезвычайной сложности. Советский мальчик Стёпа, с годами превратившийся в бизнесмена Михайлова, чрезвычайно чувствителен к нумерологии и верит в неё куда больше, чем в заветы Ильича.
Романы Пелевина связаны ироничным тоном, намеренным занижением сакральности артефактов и божественных проявлений сущего, фактически превращением их в элементы быта, и процессом трансформации, которую проходят герои на протяжении сюжета – как духовной, так и физической.
Персонажи Пелевина раз за разом приходят к тому же, что и Омон Кривомазов в лагере «Ракета». Они цепляются за «мысль, которая дала бы силы ползти дальше», даже если это всего лишь абстрактная идея или мечта. Омон мечтает о космосе, Стёпа Михайлов верит в мистическую и несокрушимую силу сакральных чисел, лиса А Хули – в любовь, а её любовник Александр – в благо для родины и служение родной стране. По сути, каждая история – и биография Омона, и несколько лет из современной жизни лисицы А (и её возлюбленного генерал-лейтенанта, оборотня в погонах Александра Серого, а на самом деле бывшего принца Госплана Саши Лапина), и жизненный путь Степана – основа классического романа взросления.
Примечательно, как сквозные персонажи объединяют истории Пелевина, на первый взгляд, происходящие в непересекающихся пространствах. Любовник А Хули Александр Серый – частый гость на страницах романов автора, начиная ещё с «Проблем верволка в Средней полосе». Предводитель оборотней полковник Лебеденко (Лебёдкин) упоминается там же и курирует Стёпу из «Чисел». И над всеми незримо витает дух Вавилена Татарского.
И «Омон Ра», и «Священная книга оборотня» и «Числа» рассказывают о том, что единственная достоверная реальность та, которую герой выстраивает в собственном сознании, а происходящее вокруг – иллюзорно. Это истории одиночества, проблемах самоидентификации, духовных поисков и десакрализации государства и возможном торжестве Ничто. Но можно относиться к ним и как к ироническому взгляду на современность через решение вечных проблем великой русской литературы.
Любой текст Виктора Пелевина – бесчисленные комбинации образов и сюжетов, пришедших из разных космологий. Это стилистически безупречная и остроумная игра, похожая одновременно на Кэрролловскую кроличью нору и лабиринт Минотавра. Главные герои одних романов выступают в эпизодах других, события пересекаются и наслаиваются, но само ощущение веселого абсурда остаётся постоянно. За что мы автору благодарны.
