#Свежак: Бенедикт Джэка "Алекс Верус. Участь"

Застать врасплох прорицателя, который начеку, практически невозможно. Именно так нам удается выжить в мире, полном всяческих гадостей и опасностей. Я засек охотящегося на меня человека еще до того, как покинул свою квартиру. Единственный вопрос заключался в том, что мне теперь делать.

Я редко принимаю участие в потасовках. Если предугадываешь будущее, нетрудно вовремя ускользнуть от потенциального противника, а у драчунов полно других врагов. Гораздо проще отступить и дождаться, чтобы с ними разобрался кто-нибудь еще. Однако в данном случае, если я уклонюсь от встречи с магом, он первым делом попробует проникнуть в мои владения. Что, если он обнаружит куб?

Поэтому лучше мне разобраться с ним самому.

Разумеется, это вовсе не означало, что я намереваюсь драться честно. Я перепрыгнул на крышу соседнего здания, а потом — следующего. В конце концов я добрался до небольшого коттеджа, расположенного в пяти зданиях к югу от моего жилища. Лет десять назад здесь сделали капитальный ремонт, и на крыше красовались выходы для кондиционера, хотя у края по-прежнему высились печные трубы. Сочетание нового и старого, столь привычное для Лондона, сразу мне приглянулось: на крыше было тесновато, зато тут можно было легко спрятаться. Я изучил обстановку, убеждаясь в том, что у меня есть фора, прислонился к кондиционеру, закрыл глаза и стал ждать.

Свет фонарей почти не достигал моего пристанища, чего нельзя было сказать о звуках. Со всех сторон доносились приглушенные голоса прохожих, которые смешивались с гулом машин, развозящих своих хозяев по домам. Лондонцы предвкушали выходные. Я вдыхал ароматы индийской и итальянской кухни — в ресторанах начиналось вечернее оживление. В общем, внизу царила оживленная суета, а наверху, где находился ваш покорный слуга, было тихо и спокойно. Меня мог побеспокоить лишь шорох голубиных крыльев: похоже, нахальные птицы устроились на насест на чердаке здания напротив.

Я навострил уши, и вдруг шелест затих.

Пора!

— Ты промахнешься, — произнес я вслух и открыл глаза.

Черная молния вспорола воздух, поразив то место, где я только что находился, но я успел увернуться. Шипящие заряды энергии были иссиня-черные, различимые лишь как сгустки непроницаемого мрака на фоне чуть более светлого ночного неба. Прижимаясь спиной к кондиционеру, я завершил разворот — и на меня буквально обрушилась тишина.

Я осторожно высунулся из-за угла кондиционера.

— Я же тебе говорил.

Маг, напавший на меня, находился на крыше соседнего здания. Я сразу различил его четкий силуэт — противник присел на корточки возле печной трубы. Заглянув в обозримые варианты будущего, я понял, что недоброжелателем является тощий и вертлявый человечек в неприметной одежде и маске, скрывающей лицо.

Он всматривался в мою сторону, подняв руку, чтобы защититься или, наоборот, нанести удар.

— Иди сюда, ясновидящий! — с вызовом крикнул человечек и мотнул головой. В его хриплом голосе прозвучал какой-то слабый акцент.

— Почему бы тебе не подойти ближе, чтобы я смог лучше тебя разглядеть?

Я почувствовал, что его рот скривился в усмешке.

— А я и так тебя вижу… прямо сейчас!

Когда маг произнес последнее слово, из его руки вырвалась очередная энергетическая молния.

Черная молния — это магия смерти, заряд отрицательной энергии, который убивает, поражая жизненно важные системы организма, в первую очередь мозг и сердце. Магия смерти невероятно быстрая и стремительная, как молния, которую она и напоминает. И как будто этого еще недостаточно, данная атака усиливалась кинетической энергией, придававшей ей и механический импульс. Защититься от подобной мерзости было бы очень непросто, даже если бы я умел делать щиты, чего я не умею.

Но самая бешеная скорость оказывается бесполезной, если цели нет на месте. В тот момент, когда маг сотворил свое заклятие, я юркнул за кондиционер, и молния ударила в угол железного кожуха, туда, где только что виднелась моя голова. От сильного толчка металл задрожал, выполняя функцию громоотвода. Человечек невнятно выругался.

— Но я ждал Пепла, — равнодушным тоном произнес я. — Он что, занят?

— Пепел дурак! — прорычал маг.

Я почувствовал, что он взбешен — он не привык мазать.

— Пепел не пытался подраться со мной, — возразил я, улыбаясь. — Я бы сказал, это свидетельствует о том, что он поумнее тебя… Хазад.

Маг — Хазад — застыл от изумления.

— Откуда ты узнал, как меня зовут?

— Что стряслось, Хазад? — спросил я. — Ты откусил кусок не по зубам?

После непродолжительного молчания Хазад выпрямился и вышел из-за трубы. Вокруг него закружилась сгущающаяся тьма — он сплетал энергетический щит.

— В отличие от Пепла, меня никому не запугать! — процедил маг, направляясь ко мне.

Я решил, что стоит решить дело миром.

— Значит, ты столь невежливым образом приглашаешь меня присоединиться к вашей команде? — спросил я, наблюдая за Хазадом. — Но должен тебе сказать, что ты не умеешь рекламировать свой товар.

— Ты можешь нам помочь или ты умрешь! — пробурчал Хазад и рассмеялся. — Но лично мне плевать, что ты выберешь.

Хазад подошел к парапету, отделяющему одну крышу от другой, и стал медленно перелезать через него, придерживаясь за перила правой рукой. Он не отрывал взгляд от кондиционера. Воспользовавшись появившимся шансом, я отступил назад в тень печных труб. Теперь кондиционер надежно заслонял меня от Хазада.

Через минуту маг очутился на крыше коттеджа и скрестил руки на груди.

— Уже убегаешь? — насмешливо поинтересовался он.

— Похоже, я смекнул, почему вы наживаете себе таких врагов, как Морден, — сказал я. — Ваша братия совершенно не умеет общаться с людьми.

— Ты не работаешь на Мордена, — заявил Хазад. — Ты — вольный стрелок. Никому не будет никакого дела, если сейчас ты умрешь.

Он обогнул кондиционер, но я также продолжал двигаться, и теперь между нами возвышалась печная труба. Я неспроста предпочел сразиться с Хазадом именно на крыше. Магия смерти — страшное оружие, однако для его использования необходима прямая видимость цели. Маг огня вроде Пепла сжег бы крышу дотла, но Хазаду требовалось хорошо видеть своего противника. Я изменил направление, смещаясь влево к краю крыши.

— Чисто из любопытства, как моя смерть поможет вам получить реликвию?

— Кто говорит, что я должен тебя убить? — возразил Хазад. Его голос прозвучал уверенно: маг думал, что загоняет меня в ловушку. Отлично. — Ты должен сделать то, что я скажу.

Пятясь, я уткнулся в тупик. Труба, за которой я прятался, заканчивалась у края крыши. Бросив взгляд вниз, я увидел балконы и переулок, загроможденный мусорным баком. Хазад находился менее чем в тридцати шагах от меня — и шагал прямиком к моему убежищу.

Большинству из нас требуется использовать свой дар, чтобы отыскать человека. Маги огня улавливают тепло человеческого тела, колдуны воздуха ощущают дыхание, а маги жизни и рассудка буквально способны распробовать любую чужую мысль на вкус.

У магов смерти вроде Хазада все обстоит несколько иначе: они воспринимают живое существо как некую пустоту, заполненную энергией, куда сами они, правда, проникнуть не в состоянии. Зато они могут обнаружить свою мишень в темноте, что и сделал Хазад, преследующий меня.

Выудив из кармана хрустальный жезл, я сконцентрировался, направляя через него магическую силу. Простой человек ничего бы не заметил, но я сразу различил, как жезл начал светиться, а потом и сиять в полную мощь. Жезл — самое примитивное орудие из колдовского арсенала. Это своеобразный аккумулятор, который накапливает магию, в том числе и энергию своего хозяина. Иными словами, он ничего не производит, зато является весьма полезным предметом и может пригодиться в любой момент.

По краю крыши проходил водосток, и я положил в него жезл.

— Сначала ты должен будешь меня найти, — заявил я, накидывая на голову капюшон плаща-тумана.

Быстро отступив на три шага назад, я прижался к печной трубе и слился с ней. Позвольте рассказать вам кое-что о плащах-туманах. Они прямо-таки излучают волшебную силу. Их главная функция состоит в том, чтобы воспринимать окружающие предметы и менять свой цвет, подстраиваясь под них, тем самым маскируя владельца, где бы тот ни находился. Сейчас мой плащ-туман принял окраску кирпичей, позволив мне уподобиться хамелеону. Пока я не стану двигаться, иллюзия будет абсолютной.

Но у плащей-туманов есть и вторая функция, о которой известно немногим: они отражают заклинания обнаружения. Магические органы чувств вообще не воспринимают человека в таком плаще — он словно выпадает из реальности.

С точки зрения Хазада, сперва он меня чувствовал, а затем ощутил дуновение магии, исходящее от края крыши, где я стоял еще секунду назад. Если бы Хазад был более наблюдательным, он бы заметил мельтешение различных энергетических вихрей. Но у Черного мага не было никаких оснований думать, что я переместился в другое место. Поравнявшись со мной, он даже не замедлил шаг.

— Найти тебя? — повторил Хазад и усмехнулся. — Я уже…

Завернув за угол, Хазад оторопел.

Крыша заканчивалась, на улице тускло горели фонари. Я стоял справа от него на расстоянии вытянутой руки и продолжал прижиматься к трубе. Теперь я смог убедиться в том, что Хазад — очень вертлявый и щуплый тип, а его кожа была смуглой, оттенка кофе с молоком.

Он уставился на желоб, где я спрятал жезл. Пока он его не увидел.

Маги склонны переоценивать свои способности. Такова природа человека: если у тебя есть нечто, работающее в девяноста девяти процентах, ты незамедлительно забываешь про возможные неудачи.

Похоже, Хазад думал, что перед ним ничего нет, однако магия утверждала, что это не так. Увы, в итоге Хазад доверился магии. Он двинулся вперед. Его движения были быстрыми и резкими, как у птицы, энергетический щит на мгновение заслонил свет. Приблизившись к краю крыши, Хазад посмотрел на жезл, лежащий в водосточном желобе.

Неслышно шагнув к Хазаду, я с силой толкнул его в спину. Щит больно обжег мне руки, принимая на себя удар. Ничего страшного — хотя кинетический щит и способен рассредоточить энергию удара, он не может ее остановить. Издав крик, Хазад полетел вниз. Раздался глухой стук от падения тела на балкон, за которым последовал хруст, доставивший мне истинное удовлетворение.