#Свежак: Ричард Кадри "Шкатулка судного дня"
В просторной темной комнате, освещенной только красными свечами, двенадцать фигур в мантиях собрались вокруг алтаря, покрытого древними рунами и жуткой резьбой. На алтаре стоял серебряный поднос с пятью черными треугольными гостиями, уложенными в виде пентаграммы. Жрец, стоящий перед алтарем, воздел руку с зажатой в ней гостией, которую вынул из чаши с надписями и иероглифами птиц, похожими на свиные рыла. И со следами наклейки с котенком, которую налепил чей-то ребенок и которую не удалось отодрать до конца.
— Услышь меня, о Калексимус, громовержец, враг рода человеческого, владыка небесного трона, создатель и разрушитель. Прими в жертву плоть избранного тобой животного. Твой дар нам, твоим недостойным служителям.
Мантия на жреце была такой темной, что его лицо и ладони словно бы плыли в темноте.
— Услышь нас, Калексимус. Нам есть что тебе рассказать.
Он положил гостию в рот и проглотил. Точнее, попытался. Сначала он закашлялся, потом сделал такое движение, как будто пытался выплюнуть дикобраза. Упал на колени перед алтарем и закричал. Потом рухнул на четвереньки. Все замерли, пытаясь понять, чем же он разгневал вздорное божество. Кто-то попятился к выходу
Наконец жрец выплюнул гостию на пол. Медленно встал и вытер рот ладонью. Оглядел остальных и сказал:
— Джерри, это ты готовил жертвы?
Все замолкли.
— Джерри?
— Да? — тихо сказал кто-то.
— Ты отвечал за жертвы?
— Да.
Жрец подошел к нему и положил руку ему на плечо.
— Это обожженная плоть черного вепря, заколотого клинком в виде орлиной головы на вершине горы в грозу?
Джерри покачал головой:
— Не совсем.
— Не совсем? А что это тогда?
— Чипсы из синей кукурузы.
По комнате пробежал возмущенный шепот.
— Кукурузные чипсы. Не идеальное соответствие, прямо скажем.
Джерри пожал плечами.
— И что это за чипсы?
— В смысле?
— Какой марки?
— «Месье Кранчеро».
— Ты хотел сказать «Сеньор Кранчеро»?
— Нет, «месье». Они канадские.
— Потому что типичную мексиканскую еду всегда покупают в Саскачеване, — согласился жрец.
Джерри откинул капюшон мантии и оказался очень молодым, рыжим, рябым, с намеком на усы.
— В магазине других не осталось.
Жрец вздохнул.
— Не в этом дело, Джерри. Что случилось с черным вепрем?
— Убежал.
— Убежал?
— А ты попробуй удержать взрослого вепря на месте в грозу! Все вокруг мокрое и скользкое. Темно, хоть глаз выколи. Я порезался этим чертовым ножом. Так получилось. Извини.
В комнате зашептались. Послышались слова «хрень» и «дебил». Жрец вздохнул.
— Я не знаю, что делать. Ты купил какие-то левые чипсы…
— Из синей кукурузы! Нужного цвета!
— Молодец, Джерри. Ты попытался подсунуть нам чипсы, как будто Калексимус, который, черт возьми, бог, не заметит разницы. А теперь ты говоришь, что потерял
вепря. Ты знаешь, сколько в наше время стоит хороший вепрь?
— Нет, — Джерри покачал головой.
— До хрена! — крикнул кто-то.
— Примерно столько же, сколько тонна сраных чипсов, — объяснил жрец, — ты купил тонну сраных чипсов?
— Нет, один пакет.
— То есть мы вызывали Калексимуса, но нам нечего ему предложить.
Джерри оглядел комнату.
— Извините, пожалуйста.
Жрец, которого звали Стив, откинул капюшон. Он тоже был рыжий, но постарше, с морщинистым мятым лицом.
— Я не знаю, что делать, сын мой. Видимо, ты несерьезно относишься к концу света.
— Серьезно!
— Ты что, хочешь, чтобы авадонийцы из Бербанка первыми вызвали своего ложного бога и начали апокалипсис?
— Нет, — ответил Джерри, — терпеть их не могу.
— Молодец. Ты же понимаешь, что наш апокалипсис — единственный настоящий апокалипсис и никто, кроме нас, не может принести в жертву землю и неверующих?
{BOOK:8628429 }