Встречаем книгу: «Одиночество в Сети: Возвращение к началу», Януш Леон Вишневский

Бурный роман героев «Одиночества» оказался быстротечен, но девять месяцев спустя у героини рождается сын, Якуб. Прошло двадцать лет. Якуб уже студент и тоже заводит отношения в интернете – с милой и очаровательной Надей. Однажды девушка замечает, что сюжет книги, которую она читает, очень похож на события из жизни любимого. Она делится ощущениями с Якубом, и герои пытаются вместе разгадать эту загадку. Но есть ли у них на это право?

 

— Стало быть, Надя, — сказала она тихо и затянулась сигаретой. — Красивое имя, русское. Надежда. Когда-то были лишь Надежды. Теперь все больше Нади. Красиво звучит. Ласково так, по-девичьи. Она что, русская?

— Самую малость, скорее украинка. Родилась в Гамбурге. Жила там…

— И на каком же языке вы говорите? — полюбопытствовала она.

Он посмотрел на нее, не понимая.

— Как это на каком? По-польски, естественно. Ее родители поляки. Она уже много лет с перерывами живет в Польше. Совсем рядом. Восемь остановок от нас.

— Так вот где ты пропадаешь в выходные. А я-то думала, тебя засосала черная дыра. Восемь остановок от родной матери, которая ждет сына на ужин. Мы же договорились с тобой, Якуб. Так не поступают. Ни с какой женщиной. Даже с той, которую ты знаешь с рождения. Запомни это, сынок, — добавила она серьезным тоном. — Я когда-то знала человека, который готов был угнать трамвай, лишь бы не опоздать. Ты ведь мог позвонить и предупредить, да? Я бы не стояла как дура у плиты и не прятала бы под одеялом кастрюлю с картошкой, чтобы не остыла.

Он заметил, как она украдкой вытирает слезы. Поставил бокал, подошел к ней, встал на колени и крепко ее обнял.

— Ну что ты, мама? Прости. Просто день выдался тяжелый, — прошептал он. — Я совсем забыл про существование телефона. Мне Надя напомнила, только вечером. Но я все равно не успевал на обед. Ты простишь меня?

Он прижался к ней, и она уловила запах духов. Смесь розы, сандалового дерева, мускуса и амбры. Когда-то сама так пахла. Только так. В течение нескольких лет после той ночи в Париже. Наверняка «Фенди». Но это было так давно. Трудно поверить, что этот аромат все еще существует.

— Прекрасный аромат, — тихо сказала она, нежно поглаживая его щеку, прошептала: — Я уже давно простила. А теперь говори. Правду и только правду. Как ты с ней познакомился?

— Через отца, — спокойно ответил он.

— Ее отца?

— У нее нет отца.

— Как это нет? Тогда через какого отца? — спросила она, не понимая.

— Моего отца. И твоего мужа. Иоахима Казимира, сына Бронислава и Марианны.

— Нашего Иоахима? Как это? Где?

— В монастыре.

— Она что, монашка? — испуганно воскликнула она. — И что твой отец делал в монастыре?

— Бизнес. Что он еще может делать? — все так же спокойно продолжал он.

Она отставила бокал, выпрямилась и сказала:

— Куба, ты застукал, как я курю, вычислил выпивку, согласна — два-ноль. Но не думай, что со мной легко проходят такие шуточки. Отец занимается бизнесом в монастыре, а ты похищаешь монашку?

— Мама, успокойся, никто никого не похищает, — прервал он ее, с трудом сдерживая смех. — Все не так. Если позволишь, расскажу тебе по порядку.

— Окей, жду объяснений, — согласилась она и взяла очередную сигарету.

— Но сначала пообещай, что это последняя сигарета. — Он посмотрел ей в глаза. — Не люблю, когда ты куришь.

— А это теперь зависит не от меня, а от твоей истории, сынок, — ответила она с улыбкой.

— Короче, все началось почти год назад, в августе. Помнишь, мы тогда собрались пойти вечером на концерт в филармонию. А утром в тот день позвонил отец. Его фирма заказала работу другой фирме, в которой не оказалось специалиста по информатике. Устанавливали сеть WLAN, и нужно было покопаться в программном обеспечении. Отец хотел, чтобы этим занялся я. Срок сдачи, как это у него бывает, еще вчера. Очень просил, сам, лично, что уже само по себе было необычно. Вот я и поехал. Ты должна помнить, потому что меня не было целую неделю. — Он умолк на мгновение.

— Еще бы не помнить! — воскликнула она. — Позвонил мне и сказал, что хочет пойти на концерт вместо тебя. Я подумала, что это очень странно, ведь последний раз он был со мной на концерте, когда тебе было два годика. Давненько, — добавила она. — Помню, я тогда обрадовалась, чудом достала третий билет. Я не хотела, чтобы он шел вместо тебя. Я хотела, чтобы мы пошли все вместе. Вот было бы историческое событие. Первый совместный выход в филармонию. Вся семья вместе. Мы могли бы сфотографироваться и вставить в альбом, — пошутила она. — Когда я вернулась домой, тебя не было, а дозвониться до тебя я не смогла. Впрочем, до него тоже. Его телефон был выключен. Он позвонил за час до концерта, чтобы сообщить мне, что тебе пришлось срочно уехать на Мазуры в связи с каким-то важным проектом, а он не успевает на концерт, потому что у него какая-то важная встреча. И все жаловался, мол, проклятая бедность, вынужден работать в пятницу, и что это все для семьи. В результате мне самой совершенно расхотелось идти. Села в машину, поехала к тете Ане, с которой мы заливали тоску каким-то ликером, под грустный сериал по каналу HBO.

— Я этого не знал, — удивился Якуб. — Я знаю совершенно другую версию. Но это правда, что я был на Мазурах. В лесных дебрях. Мы установили WLAN в женском монастыре, потому что аббатрисе удалось получить деньги от Евросоюза…

Она расхохоталась и потянулась к бутылке.

— Что тебя так развеселило? — смутился он и бросил в ее бокал несколько кубиков льда.

— Аббатриса, — она усмехнулась. — Звучит, как биссектриса из учебника по геометрии. Главная в женском монастыре — аббатиса, сынок.

— Да? — Он посмотрел на нее с недоумением. — Ладно, пусть будет аббатиса. В любом случае, на Мазурах она оказалась воплощением добра, нежности и спокойствия. И, кроме того, она твоя тезка. Просила меня называть ее по имени, хотя тетенька, наверное, вдвое старше тебя. Короче, ей удалось получить от Евросоюза кучу денег на ремонт монастыря. Брюссель удалось уломать потому что речь шла об интернете. Настоятельница сочла, кстати, вполне разумно, что хорошо было бы заодно спрятать провода в стене. Одновременно продолжались реставрационные работы в часовне, во внутренних галереях и в спальнях. У них там очень красивые фрески и ценные росписи. Помнишь фильм «Имя розы»? — вдруг спросил он. — Хотя, что я спрашиваю, наверняка помнишь. Вот этот монастырь выглядит точно, как в том фильме. Может быть, не такой большой, но очень похож. Рядом озерцо, окруженное со всех сторон лесом. Там, на деревянных мостках, я встретил блондинку в бикини. Но не волнуйся, мама, это была не монахиня, — добавил он с улыбкой. — Я устанавливал там программное обеспечение, а она реставрировала их часовню. Студентка факультета реставрации памятников. То есть, как видишь, все сходится: с Надей я познакомился благодаря отцу, у которого был бизнес с монастырем. Так что я тебе не соврал.

— А что было потом?