Знаковые беседы: Николай Волков

Читать я научился примерно в пять с половиной лет. Это были классические книги: «Колобок», «Курочка Ряба» и прочие сказки. Потом уже был Шарль Перро «Красная Шапочка».

Я очень хорошо помню свою первую любимую книгу: это было в первом классе, мне подарили книгу «Гулливер в стране лилипутов» – небольшая книжечка, мне она очень нравилась. Сегодня я спокойно к Свифту отношусь, а тогда она была любимой книгой, потому что там были путешествия, приключения.

При выборе между электронными книгами и печатными лично я отдаю предпочтение печатным. Есть одно неоспоримое преимущество электронных книг – это их доступность и возможность быстрой передачи на расстоянии. То есть я могу ей легко поделиться со своими друзьями, коллегами. Но печатная книга для меня ценна тем, что это не только труд авторов, это труд дизайнеров, художников-иллюстраторов, типографии. Это возможность встретиться, обсудить, увидеть и подержать эту книгу, возможность встреч с авторами. Ведь странно будет выглядеть встреча с авторами электронных книг, когда её нельзя подписать, когда при авторе нельзя её полистать – ведь автору тоже приятно видеть, как держат его книгу.

А уж дома книги, которые стоят в книжном шкафу, выполняют для меня роль своеобразного иконостаса. Они для меня как воспоминание о моих переживаниях, о моих радостях. Я, просто пробежавшись по корешкам, комфортнее себя чувствую. Поэтому книги имеют для меня существенное воплощение именно в бумаге, а не в электронном виде.

У меня четверо детей и дома мне удаётся почитать вечерком, но совсем мало, и после прочтения пары страниц я уже засыпаю. Поэтому я читаю в метро. Если книга увлекательная, то, приехав на конечную станцию, я сяду на лавочку или встану за колонной и обязательно дочитаю главу или какой-то интересный момент. Поэтому чаще всего в метро, но и в отпуске бывает.

И я же ещё читаю книги детям, не только себе. У нас есть эта традиция читать перед сном: я читаю младшей дочери сказочки, читаю старшим сыновьям 13 и 12 лет. Сейчас мы читаем «Таинственный остров».

В книжном магазине для меня самое важное – это возможность общения. Книги я и так сам найду на полках. Хотя систематизированный ассортимент тоже важен: очень удобно, когда книги расставлены по темам. Но зайдя в отдел обязательно общаюсь с продавцом-консультантом, и это общение может перерасти в какую-то длительную беседу. Для меня это важно в большом пространстве книжного магазина. Именно поэтому я очень люблю посещать книжные магазины и поэтому я вожу сюда детей.

Кстати, мне очень нравится высказывание нашего художника-мультипликатора Юрия Борисовича Норштейна. Он говорит: «Выводите обязательно детей в книжные магазины. Почему вы водите по продуктовым магазинам и позволяете детям там выбирать с прилавков? Выводите детей систематически в книжные, чтобы они также выбирали книги». И мне это очень нравится, периодически мы это практикуем. Это, правда, очень дорого, но очень приятно, когда ребёнок сам выбирает, советуется, поэтому тут очень важно общение. А продавцы-консультанты помогают разобраться в богатейшем на сегодня ассортименте книг.

У меня несколько таких героев. Больше всего Петербург у меня ассоциируется с Акакием Акакиевичем Башмачкиным, героем «Шинели» Н.В. Гоголя. Этот литературный герой очень близок мне внутренне. Не буду перечислять, все знают, о чём идёт речь – эта пресловутая фраза, что «все мы вышли из гоголевской шинели». Но действительно так совпало, что он мне близок своим внутренним миром, и многие другие персонажи петербургских повестей Гоголя.

Да, я часто бываю на встречах, организованных книжным клубом «Буквоед» и благодарю, пользуясь случаем, проект «Культурная среда» и магазин «Буквоед». Я с удовольствием прихожу на эти встречи и раньше даже разрывался, когда они проходили на Невском и Лиговском проспекте – приходилось туда сбегать, сюда вернуться. Спасибо за эти встречи!

И больше всего запомнились встречи с Эдуардом Степановичем Кочергиным, с Олегом Валерьяновичем Басилашвили. Но больше всего я люблю встречи с Дмитрием Львовичем Быковым, одним из любимых моих писателей-современников, потому что встречи с ним имеют характер не только разговора о литературе, это более широкая дискуссия. С Дмитрием Львовичем у меня самые любимые встречи и я их стараюсь не пропускать.

Знаете, у меня вообще есть возможность задавать вопросы. И я задаю эти вопросы каждый день. И как ни странно, я нахожу ответы. Мне не нужно возвращаться в прошлое, чтобы задать вопрос на волнующие меня вопросы мировоззрения, восприятия ситуации – я нахожу эти ответы.

Но если говорить в шутку, то я бы задал практический вопрос: я сожалею о ранней кончине одного из любимых писателей – Владимира Клавдиевича Арсеньева. Я очень люблю путешествия и читаю много литературы на тему путешествий, экспедиций. Я бы задал вопрос: «Владимир Клавдиевич, почему же вы, такой опытный человек, пошли в очередную свою экспедицию, простудились и так халатно отнеслись к своему здоровью?». Он мог бы быть нашим современником, ведь умер в 57 лет. Мог бы дожить до того, чтобы хотя бы мои родители его увидели и поговорили. Вот такой бы я вопрос задал.

Это уже такой зрелый юноша. Я бы ему пожелал следующее: зрелый юноша в 20 лет уже имеет силы, имеет возможности, которыми он вправе самостоятельно распорядиться. Так вот, я пожелаю этому юному «Буквоеду» распорядиться ими правильно: не растерять свою веру в нужность людям, не забывать, что история с «Буквоедом» – это не только коммерция и бизнес, но и культурное воспитание людей, взаимодействие между жителями нашей прекрасной страны и мира. Не забывать, что встречи, которые организовываются в этом замечательном книжном пространстве, очень нужны и важны. И пожелать здоровья всем сотрудникам – вы очень нужны, важны. И не превратиться просто в магазин, потому что «Буквоед» – это не магазин, это культурное пространство, и пусть он таким остаётся и сохранит это достоинство.