Наверх
Обратно
8 800 250-06-18
x
Выбор города

Ваш город: Судоверфь ?

Ваш город: Судоверфьизменить )
Оплата и доставка
x
Ваш город: Судоверфь, вам доступны способы доставки:
  • отправка Почтой РФ (от 200 руб)
Вам доступны способы оплаты:
  • при получении заказа
  • предоплата: банковские карты, терминалы оплаты и многое другое
  • банковский перевод для физ. лиц
  • банковский перевод для юр. лиц
Главная Новости

#свежак: «Инкарцерон» Кэтрин Фишер

#свежак: «Инкарцерон» Кэтрин Фишер

#свежак: «Инкарцерон» Кэтрин Фишер
1

Кто может измерить бескрайность Инкарцерона? 
Его залы и виадуки, его пропасти? 
Только человек, познавший свободу, 
Понимает, что он в тюрьме. 

Песни Сапфика 


Финн лежал ничком, прикованный к плитам транзитной магистрали. Его широко раскинутые руки были так сильно придавлены тяжестью оков, что он едва мог оторвать запястья от земли. Лодыжки опутала скользкая металлическая цепь, пропущенная через закрепленное в мостовой кольцо. Он не мог даже вдохнуть полной грудью — только лежать, чувствуя щекой холод камня. Цивилы появятся рано или поздно.
Он почувствовал их приближение раньше, чем услышал: дрожь земли, сперва едва ощутимая, нарастала, пока не передалась и ему, заставляя вибрировать каждым нервом. Затем донесся гвалт голосов в темноте, грохот движущихся повозок, медленный глухой лязг колесных ободьев. С усилием повернув голову, он откинул с глаз грязные космы и отметил, что прикован точно поперек дороги — колеи словно пронзали его тело.
Пот стекал по лбу. Рукой в перчатке Финн ухватился за стылые цепи, подтянулся и сделал вдох. В едком воздухе стоял запах машинного масла.
Звать на помощь пока рано. Они слишком далеко и ничего не услышат сквозь этот грохот, пока не пересекут огромный зал. Надо не пропустить момент. Чуть опоздаешь — и повозки уже не остановить, они его просто раздавят. В отчаянии Финн старался не думать о том, что возможен и еще один вариант: они увидят и услышат его, но им будет все равно.
Огни.
Маленькие огоньки ручных фонариков. Он принялся сосредоточенно считать: девять, одиннадцать, двенадцать; затем начал снова, чтобы добраться до того спасительного числа, которое поможет избавиться от тошноты, подкатывающей к горлу.
Уткнувшись носом в разодранный рукав — стало чуть удобнее, — Финн подумал о Кейро, его ухмылке, издевательском тычке напоследок, прежде чем тот проверил надежность замков и ушел в темноту. «Кейро», — с горечью прошептал он.
Гигантский зал и невидимые галереи поглотили шепот. В пропахшем металлом воздухе висел густой туман. Повозки лязгали и громыхали.
Теперь он уже мог разглядеть бредущих людей. Они появлялись из холодного мрака, укутанные с ног до головы настолько, что трудно было разобрать, дети это или согбенные старухи. Наверное, дети: если у цивилов и остались старики, они ехали бы на повозках вместе с добром. Рваный черно-белый флаг был прицеплен к переднему возу. Финн смог рассмотреть рисунок на гербе: птица с серебряной молнией в клюве.
— Стойте! — закричал он. — Эй! Сюда!
Грохот механизмов сотрясал пол так, что ныли кости. Финн напрягся, когда тяжелые, мощные повозки оказались почти рядом; смрад множества немытых тел ударил в нос, скрежет и бряцание поклажи оглушали. Он замер, борясь со страхом, неустанно проверяя себя на прочность, не дыша, не позволяя себе сломаться. Потому что он Финн Видящий Звезды, и он справится. И все же, словно из ниоткуда, на него обрушился панический ужас. Финн приподнялся и заорал:
— Слышите меня?! Стойте! Стойте!
Они приближались.
Грохот сделался нестерпимым. Теперь уже Финн выл и бился в попытке разорвать цепи, потому что инерция груженых повозок неумолима. А значит, его раздавят, сомнут, он умрет в медленных, невыносимых муках.
И тут он вспомнил о фонарике.
Пусть крохотный, но все же фонарик у Финна был. Кейро позаботился об этом. Подтянувшись на цепи, Финн вывернулся и сунул руку под одежду. Кисть свело судорогой. Холодный цилиндр выскальзывал из пальцев.
Он наконец вытащил его и тут же уронил. Фонарик откатился и стал почти недосягаем. Выругавшись, Финн извернулся, дотянулся до заветного цилиндра, прижал подбородком.
Засиял тонкий лучик.
Он с облегчением выдохнул. Тем временем повозки приближались. Конечно же, цивилы уже могут заметить его. Они должны заметить!
Фонарик звездочкой сверкал в необъятной грохочущей темноте зала. Финн знал: сквозь паутину лестниц и галерей, сквозь тысячи комнат-лабиринтов Инкарцерон чувствует нависшую над Финном опасность и предвкушает развлечение. Будет наблюдать, но ни в коем случае не вмешиваться.
— Я знаю, ты видишь меня! — закричал он.
Колеса, огромные, высотой с человека, скрежетали в колеях, выбивая искры. Жалобно закричал ребенок. Финн зарычал и съежился, понимая, что не получилось, что всему конец... и тут в уши ему ударил пронзительный визг тормозов, и все косточки в его теле, до самых кончиков пальцев, отозвались.
Колеса — громадные, смертоносные — надвигались, нависая над беспомощным пленником.
И остановились.
Не пошевелиться. Его парализовало от ужаса. Фонарик высвечивал большую заклепку на ободе.
Позади раздался голос:
— Как твое имя, узник?
Цивилы сгрудились в темноте. Он попытался поднять голову и увидел смутные фигуры.
— Финн. Мое имя Финн, — прошептал он, сглотнув. — Я думал, вы не остановитесь...
Ворчание. Кто-то проговорил:
— По-моему, он из подонков.
— Нет! Пожалуйста! Прошу вас, освободите меня.
Никто не сказал ни слова, никто не пошевелился. Тогда он сделал вдох и глухо промолвил:
— Подонки устроили набег на наше Крыло. Убили моего отца, а меня оставили тут на милость всякого, кто проедет мимо.
Он попытался облегчить боль в груди, вцепившись пальцами в ржавые цепи.
— Пожалуйста! Умоляю вас!
Кто-то подошел ближе. Носки сапог оказались прямо у глаз Финна. Грязные, один дырявый.
— Которые из подонков?
— Комитатусы. Их вожак называет себя Джорманриком, Лордом Крыла.
Человек сплюнул, едва не попав в Финна.
— А, этот чокнутый душегуб.
Почему ничего не происходит? Финн в отчаянии изогнулся всем телом, насколько позволяли оковы.
— Пожалуйста! Они могут вернуться!
— А я говорю — переехать его и дело с концом. Зачем нам вмешиваться?
— Потому что мы цивилы, а не подонки, — голос, к удивлению Финна, был женский.
Он услышал шорох ее шелковых одежд под грубым плащом. Говорившая опустилась на колени, и он увидел руки в перчатках, тянущиеся к оковам. Запястья Финна кровоточили; ржавчина расплывалась разводами на грязной коже.
Человек нетерпеливо произнес:
— Маэстра, послушай...
— Неси клещи, Сим. Сейчас же.
Ее лицо оказалось совсем близко.
— Не бойся, Финн. Я тебя тут не оставлю.
Он с трудом поднял взгляд — и увидел женщину лет двадцати, рыжеволосую и темноглазую. Еще через мгновение он почувствовал ее запах. Аромат мыла и мягких шерстяных тканей — пронизывающий сердце, прорывающийся сквозь его память прямиком в темноту наглухо закрытого внутри него черного ящика. Комната. Комната и яблоневые поленья в камине. Торт на фарфоровой тарелочке.
Возможно, на его лице отразилось царящее в душе смятение, потому что она, задумчиво взглянув на него из-под укрытия капюшона, добавила:
— С нами ты будешь в безопасности.
Не дыша, Финн смотрел на нее.
Детская. Каменные стены. Роскошные алые портьеры.
Торопливо подошел мужчина, поддел клещами звено цепи.
— Глаза побереги, — проворчал он.
Финн уронил голову на руки, чувствуя, как вокруг толпится народ. На мгновение он подумал, что близится один из его мучительных припадков; закрыл глаза, ощутив знакомый одуряющий жар, окутавший тело. Борясь с дурнотой и сглатывая слюну, он ухватился за цепи, дрожащие под напором массивных клещей. Воспоминание таяло; комната, очаг, торт и крохотные серебряные шарики на тарелке с золотой каймой. Исчезало, как ни пытался он удержать его, а ледяная тьма Инкарцерона возвращалась вместе с кислым металлическим запахом колесной смазки.
Оковы соскользнули и упали. Он поднялся, облегченно вздохнув полной грудью. Женщина осмотрела его запястья.
— Нужно перевязать.
Он замер. Маэстра прикоснулась холодными чистыми пальцами к его коже между рукавом и перчаткой и заметила крохотную татуировку — коронованного орла.
Она нахмурилась:
— Это не знак цивила. Похож на...
— Что? — сразу же насторожился он. — На что?
По залу разнесся грохот. Лязгнули упавшие цепи.
— Странно, — с сомнением пробормотал стоящий позади мужчина с клещами. — Этот болт не закреп лен...
Маэстра не отрывала взгляда от птицы.
— Мы нашли кристалл.
Позади них раздался возглас.
— Что за кристалл? — спросил Финн.
— Странный предмет. С таким же знаком.
— Такая же птица? Ты уверена?
— Да. — Она отвлеклась на болт. — Ты в самом деле...
Значит, она должна выжить. Финн толкнул девушку на пол.
— Ложись, — зашипел он. И добавил зло: — Ты что, не понимаешь?! Это ловушка!
На мгновение во взгляде Маэстры мелькнуло удивление, быстро сменившееся ужасом. Она вырвалась, подскочила и завопила:
— Бегите! Все бегите!
Но из люков в полу сквозь распахнутые решетки уже лезли, гремя оружием, люди.
Финн молниеносно оттолкнул человека с клещами, сорвал фальшивые крепления и отшвырнул цепи. Заорал Кейро, над головой просвистел нож. Финн бросился на пол, перевернулся и огляделся.
В зале было черно от дыма. Цивилы кричали и разбегались в надежде укрыться за колоннами, но подонки уже забрались на фургоны, паля во все стороны без разбора, красные вспышки самодельных ружей заполнили пространство едким смрадом.
Он не видел ее. Может, убита, может, убежала. Кто-то махнул ему и бросил оружие; кажется, Лисс, хотя кто знает — подонки прятались под темными шлемами.
Наконец он увидел Маэстру. Она прятала ребятишек под ближайший фургон. Один малыш заплакал, и она схватила его и прижала к себе. Но тут на пол посыпались, лопаясь, словно сырые яйца, маленькие шарики, испускающие зловоние. У Финна заслезились глаза. Он достал и натянул свой шлем с защитной маской, прикрывающей нос и рот. Сквозь пластину для глаз окружающее виделось в красном мареве, но фигуры различались отчетливо.
Она вооружена и стреляет.
— Финн!
Это был Кейро, но Финн проигнорировал оклик и метнулся к повозке. Нагнулся, схватил Маэстру за руку и выбил оружие. Та, гневно зашипев, рванулась к его лицу пальцами в унизанных шипами перчатках — острия заскребли по металлу. На Финна, пиная и толкая, со всех сторон набросились дети, но он уже тянул Маэстру за собой. С телег на пол летела провизия, которую тут же подхватывали и волокли в люки.
Завыла сирена.
Инкарцерон пробудился.
В стенах сдвинулись панели. С громким щелчком на невидимом потолке включились прожекторы, шаря яркими лучами по залу, выхватывая разбегающихся, как крысы, подонков. Заметались безразмерные тени.
— Уходим! — заорал Кейро.
Финн волок женщину за собой. Неподалеку от них безжалостный луч поймал убегающую фигуру, и та беззвучно испарилась. Плакали дети.
Потрясенная, едва дышащая женщина обернулась, бросив взгляд на то, что осталось от ее людей. Финн потащил ее к люку.
Их взгляды встретились.
— Вниз! — выдохнул он. — Или умрешь.
На секунду ему показалось, что она не послушается.
Но она плюнула в него, вырвалась и спрыгнула в люк сама.
Вспышка белого пламени обожгла камни, и Финн торопливо прыгнул следом.
Скат был из белого шелка, тугого и прочного. Финн стремительно соскользнул по нему прямо в кучу награбленных мехов и металлического хлама.
Уже отконвоированная в сторону, с дулом у виска, Маэстра встретила его презрительным взглядом.
Финн медленно и тяжело поднялся. Повсюду вокруг в тоннель скатывались нагруженные добычей подонки. Многие были ранены, некоторые почти без сознания. Последним, легко приземлившись на ноги, прибыл Кейро.
Решетки с грохотом захлопнулись.
Скаты опали.
Смутные фигуры, тяжело дыша и кашляя, сдирали с себя маски.
Кейро медленно снял свою, явив миру красивое перепачканное лицо. Финн зло набросился на него:
— Что произошло?! Я чуть не свихнулся! Почему так долго?
Кейро улыбнулся:
— Успокойся. У Акло не получался фокус с газом. А ты их ловко заговорил.
Он кивнул на женщину:
— Зачем она тебе?
Финн отмахнулся:
— Заложница.
Кейро выгнул бровь:
— Слишком много возни.
Он сделал знак человеку с ружьем, тот клацнул затвором. Маэстра побледнела.
— Я рисковал жизнью и имею право на особую награду, — упрямо заявил Финн. Он не шевельнулся, однако его тон привлек внимание Кейро. Секунду они смотрели друг на друга. Затем его названый брат холодно произнес:
— Ну, если она тебе нужна...
— Она мне нужна.
Кейро снова посмотрел на женщину, пожал плечами:
— О вкусах не спорят.
Затем хлопнул Финна по плечу, выбив облако пыли, и прибавил:
— Отличная работа, брат.




Мы выберем и воссоздадим Эру из прошлого. 
Мы построим мир, свободный от перемен, а значит, и от тревог, и от потрясений. 
Мы построим рай! 
Декрет короля Эндора 



Дуб, похоже, был настоящий, только специально состаренный. Подобрав юбку, она легко взбиралась по огромным ветвям все выше. Трещали сучья, марал пальцы зеленый лишайник.
— Клодия! Уже четыре часа! — визгливо крикнула Элис откуда-то из розового сада.
Клодия сделала вид, что не услышала, раздвинула листву и выглянула наружу.
С высоты она видела всю усадьбу: огород, теплицы и оранжереи, корявые яблони в саду, амбары, в которых зимой устраивались танцы. Видела просторные зеленые лужайки, спускавшиеся к озеру, и полосу буков, за которыми скрывалась тропинка на Хитеркросс. Дальше, к западу, дымились трубы фермы Элтана, на холме Эрмер возвышалась колокольня старой церкви, увенчанная сверкающим флюгером. Еще дальше на мили и мили простирались обширные земли поместья Смотрителя: луга, деревни, дороги, туманная дымка над реками — словно сине-зеленое лоскутное одеяло.
Она облокотилась о ствол и вздохнула. Какая мирная картина, столь совершенная в своем обмане. Как тяжело будет покинуть все это.
— Клодия! Поторопись!
Теперь голос звучал тише. Видимо, нянька убежала обратно к дому — беспокойно захлопали крыльями голуби, словно кто-то поднимался по ступеням мимо голубятни. Куранты на конюшне начали отбивать время, жаркий день наполнился перезвоном.
Сквозь знойное марево Клодия заметила на тракте карету.
Девушка поджала губы. Что-то он рано.
Даже с такого расстояния было видно, как из-под колес черного экипажа поднимаются клубы дорожной пыли. Четыре вороных коня в упряжке и восемь всадников свиты. Клодия тихонько фыркнула. Смотритель Инкарцерона даже путешествует с шиком. На дверцах кареты красовался его герб, длинный флажок трепыхался на ветру. На передке сражался с упряжью кучер в черно-золотой ливрее, отчетливо слышался посвист хлыста.
Она сидела очень тихо. Пищала, перепрыгивая с ветки на ветку, неведомая пичуга — и наконец устроилась в листве неподалеку от Клодии. Выдала короткую мягкую трель. Наверное, какой-то зяблик.
Карета подъехала к деревне. Из кузни выглянул кузнец, стайка детей выбежала из сарая. Собаки ответили громким лаем на грохот копыт кавалькады. Кони плотно сбились, въезжая в узкий проход между нависающими домами.
Клодия достала из кармана визор. Он был вне Эры и вне закона, но это не имело значения. Натянув визор на глаза, она переждала краткий головокружительный миг привыкания к линзам, а потом изображение увеличилось. Теперь она видела всадников во всех подробностях: отцовский управляющий Гаррх на чалой лошадке; загадочный секретарь Лукас Медликоут; вооруженная охрана в пестрых костюмах.
Визор был так хорош, что она почти прочитала по губам кучера ругательство. Сигнальщики на мосту дали отмашку, и Клодия поняла, что отряд уже достиг рва и дворцовых ворот. Мистрис Симми бежала к выходу с кухонным полотенцем в руке, разгоняя суетливых кур.
Клодия нахмурилась и сняла визор, спугнув птичку. Мир вернулся на свои места, карета снова уменьшилась.
— Клодия! Они уже здесь! Иди же переодеваться! — запричитала Элис.
На какое-то мгновение она позволила себе подумать, что никуда не пойдет. С удовольствием представила, как у него на глазах спускается с дерева и предстает перед ним во всей красе — с растрепанными волосами и в старом зеленом платье с разодранным подолом. Отец, конечно, разозлится, но ничего не скажет. Наверное, если бы она заявилась голой, он ничего бы не сказал. Лишь: «Клодия, моя дорогая». И холодный поцелуй в щеку.
Она развернулась на ветке и начала спускаться, гадая, получит ли подарок. Обычно получала. Что-нибудь дорогое, изящное, выбранное за него одной из придворных дам. В прошлый раз это была хрустальная птица в золотой клетке, издававшая пронзительные визгливые трели. Хотя в поместье и без того хватало птиц, в основном настоящих, — они летали повсюду, шумно выясняли отношения и щебетали под застрехами.
Спрыгнув, Клодия побежала через лужайку к широким каменным ступеням. Дворец вырастал у нее перед глазами: нагретые солнцем камни, багряные цветы глицинии, оплетавшей башенки и кривые углы, три изящных лебедя на темной глади глубокого крепостного рва. На крыше ворковали и самодовольно семенили голуби, время от времени перелетая на угловые башни и прячась в кучках соломы, собранных в амбразурах и бойницах многими поколениями их предшественниц. Ну или предполагалось, что это так.
Открылось окно. Элис выдохнула в панике:
— Где ты была? Ты что, не слышишь?
— Все я слышу, успокойся.
Когда она взбегала по ступеням, карета уже громыхала по бревнам моста. А потом Клодию поглотил прохладный полумрак дома, пахнущий розмарином и лавандой. Из кухни выскочила служанка, присела в торопливом реверансе и исчезла. Клодия взлетела вверх по лестнице.
В ее комнате Элис вытаскивала из шкафа громоздкий наряд. Шелковая нижняя юбка, синее с золотом платье, корсаж. Стоя посреди комнаты и позволяя напяливать на себя роскошные неудобные одежды и затягивать шнурки, Клодия ненавидела клетку, в которую ее запихивали. Через нянькино плечо она бросила взгляд на хрустальную птичку, разинувшую клюв в своей крошечной тюрьме, и скорчила ей рожицу.
— Стой спокойно.
— Я и стою.
— Полагаю, ты была с Джаредом.
Клодия пожала плечами. Настроение стремительно портилось, и ничего не хотелось объяснять.
Корсаж был слишком тесным, но она привыкла. Элис безжалостно причесала и уложила под жемчужную сетку волосы, вспыхнувшие искрами статического электричества от соприкосновения с бархатом платья. Запыхавшаяся нянька сделала шаг назад.
— Ты намного симпатичнее, когда не глядишь волком.
— Как хочу, так и гляжу, — огрызнулась Клодия.
Потом повернулась к двери, неся на себе платье.
— Когда-нибудь я завизжу, заору и завою прямо ему в лицо.
— Не думаю.

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесьна сайте, чтобы получить доступ к уникальному рекомендательному сервису «Буквоеда»
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесьна сайте, чтобы получить доступ к уникальному рекомендательному сервису «Буквоеда»
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесьна сайте, чтобы получить доступ к уникальному рекомендательному сервису «Буквоеда»
Купить
336 руб.
Инкарцерон: роман
Фишер Кэтрин
Серия: Звезды Young Adult 
Издательство: Азбука  Переплёт: твердый  Год: 2019 
Инкарцерон — не просто тюрьма. Это обладающий разумом мир, единственное предназначение которого — причинять страдания своим узникам. Последнее порождение высоких технологий, появившееся перед тем, как отринувшее их человечество погрузилось в новое средневековье. Юного Финна, одного из тысяч ...
x
Задать вопрос

Обращение создано

Номер и текст обращения уже отправили вам письмом на почту.

Ответ также отправим по почте.

x