Наверх
Обратно
8 800 250-06-18
Менюx
Моя корзина: нет товаровx
Нет товаров
Оплата и доставка
x
Ваш город: Ашберн, вам доступны способы доставки:
  • отправка Почтой РФ (от 200 руб)
Вам доступны способы оплаты:
  • при получении заказа
  • предоплата RBK: банковские карты, терминалы оплаты и многое другое
  • банковский перевод для физ. лиц
  • банковский перевод для юр. лиц
Авторизоваться
Ашберн
x
Выбор города

Ваш город: Ашберн ?

Ваш город: Ашбернизменить )
Пункты самовывоза
Главная > Новости >

Ирада в открытках

Ирада в открытках

Ирада в открытках
Начнём с главного: она не писательница в классическом представлении о женщине, которая пишет тексты и издаёт книги. Она по-мужски льстит своему возрасту, предпочитая опыт юному блеску глаз. Она с откровенностью непубличного человека чуть слегка искренна перед публикой. У неё никогда не было влечения к литературным жанрам, а всегда хотелось доставать из большого сундука воспоминаний открытки с реальными историями о людях, которые были и есть, о жизнях, которые случались. Она несовременно не стремится быть во всём лучше мужчин, как и не ставила себе цели заработать писательством славу и богатство. Первая написанная ею книга была побегом от диссонанса между любовью и ненавистью, не желанием говорить, когда молчать не можешь, а желанием заставить замолчать внутренний голос. Всё началось с терапии, но смыслом жизни так и не стало. Потому что смысл жизни для неё в ином – в муже и двух сыновьях, в классических операх, в любимой маме, в приносящей радость работе. Работа – это особый элемент: сначала государственный музей-заповедник «Царское Село», в настоящее время – Исаакиевский собор. Такая работа сама по себе способна утолить желание творить и прикасаться к искусству, к живой истории. А книги… книги – это так: возможность иногда открыть сундук с открытками, чтобы, перебирая их, читать в полустёршихся чернильных строчках на обороте чьи-то воспоминания. 
Ирада Вовненко – на Невском, 46. Она пришла представить свою новую книгу «Открытка». 

 
Всю встречу можно покадрово разобрать на отдельные изображения. Среди бликов света и бархатных крылышек тьмы из отдельных фраз складывались строчки письма ко всем, кто хотел её услышать. 
Кадр первый. Она появляется в тёмном и строгом, в чём-то даже слегка декадентском зале – с этой неуклюжей сценой, детсадовскими стульями, вчерашним плющом задника сцены и рыбьим глазом представлений о парке посреди города. И нарочитая непритязательность места встречи становится чуть светлее, изящнее и домашнее с её появлением. Идеальное сочетание белого и чёрного, включая светлые волосы, с которыми представляешь её лучше, чем с тёмными.
Она прекрасно несовременна. Из тех времён, когда женщины понимали смысл простых слов: женственность, индивидуальность, стиль, простота, привлекательность. Уже не эпоха расцвета голливудского чёрно-белого кино и не европейская «новая волна», но первое, что приходит на ум – это именно монохромный кадр, при котором белое и чёрное смотрятся идеально. Кадр из любого фильма с молодой Катрин Денёв. Открытка-воспоминание. Открытка-кино. 

«Открытка – иллюстрация нашей души. Перебирая старые открытки, мы пролистываем память – одновременно и свою и тех, кому принадлежали эти частички истории». 

 

Кадр второй. Глядя в зал с лёгкой улыбкой, она начинает говорить. Рассказывает о новой книге. И обращается одновременно ко всему залу и к каждому. Кажется, что она говорит лично с тобой, а вокруг – так, тени. Воспоминания. И среди этих теней так легко быть искренним. Говоришь ты о новой книге или о том, что случается, когда в жизни разочарование приходит на смену радости. 

«Я все эти истории подслушала. Сама книга началась с истории, подслушанной у Николая Бурова (директора Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор»). Позже появились другие рассказы, которые мне показалось возможным объединить в одной книге. Все они – разные, но настоящие, о реальных людях. Их объединяет ещё одна общая тема – ответственности человека перед своей жизнью. Каждый рассказ – это всего лишь яркий момент жизни, но и некое весьма важное событие. Как открытка, которой когда-то люди поверяли важные моменты своей жизни, превращая их в память. Для меня открытки – а я очень любила их рассматривать, прикасаться к ним, доставая из бабушкиного сундука, - это связь с прошлым. И эта связь, вопреки мнению, что прошлое затягивает, лишая будущего, порой является для нас единственно надёжной возможностью ощутить себя в настоящем моменте. Воспоминания и память являются связующим звеном с чем-то важным, с тем, что формирует наше настоящее. И для меня материальным выражением этой связи с прошлым являются открытки»

Кадр третий. Момент возвращения грусти из вороха воспоминаний. И грусть видна даже в изгибе бровей, в блеске глаз. 

«Для меня первая книга стала заменой сеанса у психолога. Это была терапия. Я даже помню этот момент – это было перед самым Новым годом, когда я поняла, что невозможно убежать от всего, что накопилось в душе, но можно закрыть себя от всего мира, спрятаться от света в тёмной комнате, заперев дверь, и не пускать никого. Внутри было так темно и неуютно, что, казалось, выхода из этого состояния никакого нет. Книга, которую я набрала на своём верном нетбуке, стала спасением от разочарования людьми, в особенности – мужчинами, стала тем отвлечением, которое не позволило мне сломаться, уберегло от потери внутреннего стержня».

Кадр четвёртый. Обретение себя. Воспоминания об этом сопровождаются лёгкими взмахами рук и жестами, когда, так по-женски естественно поправляя волосы, словно находишь единственное правильное слово.

 

«Мы разные. У нас много лиц. И только от нашего нравственного стержня, от нашего понимания, кто мы есть, зависит, в каком образе нас по-настоящему запомнят».

«Когда человек рассматривает старые фото, перебирая застывшие кадры своей прежней жизни и жизней других людей, он, всматриваясь в лица и моменты, задаёт себе вопрос: “А кто я?”. Найти ответ на этот вопрос очень важно, и его можно обрести только самому. Человек только тогда будет способен к отношениям, когда поймёт, кто он есть, и, обретя себя, научится отвечать за себя, не перебрасывая ответственность за это на кого-то другого».

Кадр пятый. Говорить о книгах – это, прежде всего, говорить о людях. Потому что всё начинается с человека. Им же и заканчивается. Герой, читатель, критик – порой всё это один и тот же человек.

«Мой старший сын Максим до “Открытки” не читал никаких моих текстов. Честно мне признался, что это не его. Когда я работала над новой книгой, как-то, уходя из дома, оставила на столе листы с рукописью, он их нашёл, ради интереса начал читать – и прочёл целиком. Я вернулась домой, а он уже ждал меня, чтобы сказать: “Это лучшее, что ты написала!”».

«Первая книга, которую я написала, была детской. Я её писала, когда ждала своего второго ребёнка, Петра. Поэтому и называется она “Приключения Петьки в Царском Селе”. В то время я там работала. Это был период, когда возрождалась Янтарная комната. И мне захотелось рассказать об этом, привлечь внимание к великолепному памятнику архитектуры. Я хотела не просто обратить внимание на то, как там красиво, мной двигало желание вернуть уважение людей к нашей общей истории. Детская книжка – уже об истории Михайловского театра – стала первой, которую мне заказало издательство, как и первой, за которую я получила гонорар». 

«Я не хочу никого обижать, но если говорить о моих личных предпочтениях, меня никогда не тянуло к литературным жанрам, где всё строится на вымысле – к детективам, фантастике. Но у меня всегда была склонность к краткому жанру. Более всего я любила Саган и Чехова. Меня даже как-то одна журналистка назвала “новой Франсуазой Саган”. Надо признаться, было очень приятно, потому что для меня такая похвала очень много значит».

 

Кадр шестой. Все женщины мечтают. У всех женщин есть желания. Но не каждой достаёт терпения и целеустремлённости для того, чтобы эти желания осуществились. Порой – мечты воплощаются в реальность просто из мыслей. Кажущаяся простота силы желания.

«Мне всегда очень нравились работы Никаса Сафронова, и он сам был крайне интересен мне – как человек, как художник. Я очень хотела, чтобы он проиллюстрировал и мою книгу, но не искала специально с ним знакомства, не наводила мосты. Всё произошло случайно. Я познакомилась с Никасом через моего хорошего друга Александра Галибина. Помнится, как-то был момент, когда меня потянуло что-то изменить в моей жизни, и Александр как раз в тот момент ехал в Москву, руководить театром. И он позвал меня с собой, а я согласилась. Правда, почти сразу я поняла, что это не моё, что я не хочу в театр. И Александр не уговаривал меня, не протестовал, а вместо этого предложил, пока я не уехала домой, посидеть где-нибудь, поговорить, и, если я не буду против, к нам присоединится его друг. И этим другом оказался Никас Сафронов. И так вышло, что почти сразу, как только я заговорила о том, что я пишу книгу, Никас предложил сделать для неё обложку, а, если надо, то и проиллюстрировать полностью».

«Так же случился и мой творческий дуэт с Янушем Леоном Вишневским. Когда я ещё преподавала немецкий язык в университете, одна из студенток подарила мне книгу “Одиночество в сети”. Я её прочитала и подумала: если я когда-нибудь и захочу написать совместно книгу с кем-нибудь, то это будет только он. И через несколько лет я случайно встретилась с ним в Петербурге. Вишневский ведь в основном говорит по-немецки, и я, встретив его совершенно случайно, обратилась к нему как раз по-немецки, не найдя ничего лучше (я просто растерялась), как предложить выпить вместе кофе. Он согласился. И уже за кофе я рассказала ему о своей мечте написать с ним совместную книгу. Помню, что я убеждала его в том, что я его не подведу, что, если надо, я вышлю ему свои уже вышедшие книги, чтобы он увидел, что я умею писать. Но он сказал, что ему это всё не нужно, что он готов написать вместе со мной книгу просто так, без всяких предварительных договоренностей. Он сказал мне, что увидел в моих глазах нечто, что его сразу расположило. И так появился роман “Любовь и прочие диссонансы”, в которой истории героя и героини мы писали отдельно, отправляя друг другу уже готовые части книги. И герои романа сходятся вместе в одном общем отрывке уже в самом финале».

 

Открытки. Ворох ярких цветных и пожелтевших от времени, слегка ломких прямоугольничков плотной бумаги. Каждый из них – всего лишь миг жизни, который когда-то для кого-то был очень важен. Настолько, что хотелось оставить о нём память. Или просто сказать кому-то безмерно близкому и далёкому в данный момент, как его не хватает здесь, среди незнакомых лиц и будоражащих воображение видов чужой жизни. И среди незнакомых лиц, в свете прожектора, улыбается, поправляет волосы, смотрит каждому в глаза, говорит с каждым словно наедине молодая женщина, в которой так много зрелой женской мудрости пополам с детской искренностью. Которая многие фразы начинала со слов «вам, молодым». Которая не отвечала на вопросы, а словно подписывала открытки на память. И все эти карточки ворохом, цветными бабочками, чёрно-белым журавлиным клином разлетятся по воспоминаниям других людей. И самым правильным будет оставить один экземпляр «Открытки» у себя, чтобы вспомнить, как ты смотрел на жизнь Ирады Вовненко в открытках, улыбался чему-то своему, а с обложки книги, нарисованной снова Никасом Сафроновым, смотрела девочка и грел кот.

«Глупо писать о том, чего не чувствуешь».

«Жизненные трудности дают нам силу. Лёгкая жизнь ничему не учит».

«Я благодарна неудачам. Через них и переживая их, мы учимся жалеть людей».

Какую открытку оставите вы себе на память?..



Подробный фотоотчет можно посмотреть здесь.

Текст: Александр Правилов
Фото: Любовь Смоляр
x
©2006-2017, ООО «Буквоед»
8 800 250-06-18

Спасибо за ваше обращение.
Его номер - .

Ответ будет направлен на указанную почту в ближайшее время.

x