Человек, который смеется

Татьяна Адмакина

Купила эту книгу по совету подруги сказала, что книжка оставила у неё сильное впечатление. И действительно, история оказалась непростой, но очень трогательной. Читала её не спеша, потому что язык у Гюго не самый лёгкий, зато какое удовольствие от каждого абзаца. Он пишет так, что прямо видишь перед глазами и мрачные улицы и героев с их внутренними переживаниями. Книга тяжёлая по настроению, но в хорошем смысле заставляет задуматься о человеческой жестокости, несправедливости, о том, как внешность влияет на судьбу человека. После прочтения долго отходила, особенно от концовки. Это не просто сюжет, это действительно глубокое размышление о жизни и обществе

Николай Заводов

Когда брал в руки книгу сначала не ожидал, что книга так вовлечёт. Текст читается живо, герои кажутся настоящими, с их сомнениями и переживаниями. Иногда ловил себя на мысли, что сам размышляю о том, как поступила бы в похожей ситуации. Особенно интересно наблюдать за тем, как разные события влияют на персонажей и на их отношения друг с другом. Книга заставляет задуматься о человеческой природе, о поступках и мотивах, но при этом читается достаточно легко, без перегрузки сложными описаниями. После неё остаётся ощущение, что хочется обдумывать моменты, останавливаясь на каждом абзаце, чтобы осмыслить увиденное глазами героев. Это чтение, которое не просто проходит мимо, а оставляет след в мыслях и помогает взглянуть на привычные вещи немного иначе

Женя Миллер

Я готова поддержать Стивенсона, обвиняя Гюго в словоблудии и малоподобии. Он прав. Я сама это всегда понимаю, но Гюго все равно обожаю. Гюго останавливается, воспламеняется невозможными диалогами, фантастическими сценами, которые заставят любого любителя реализма раздражаться. Но суровый учитель должен признать, что Гюго, пожалуй, тот, кто совершил больше всего ошибок, — гений. Гений, виной которого, быть может, чрезмерная враждебность, непомерное воображение, не позволявшее ему перестать водить перо. «Человек, который смеется», после романа Miserables думала будет казаться жалким, что он не сможет сравниться с его самым известным шедевром. Этот роман намного мрачнее и страшнее «Отверженных». Нет разрешения сюжета, нет раскаяния, нет литературной справедливости. Здесь нет легендарных антагонистов, а есть подлые, низкие, теневые агенты, которые останутся в тени, и читатель не сможет отдохнуть, хотя бы зная, что их кто-то разоблачил, пусть даже и не наказав. Темные волны захлестывают персонажей, потерпевших кораблекрушение, бродяг, уродливых монстров, чехов. «Море и судьба качаются на одном дыхании». Я всегда думала, что Гюго был сначала поэтом и драматургом, а уж потом рассказчиком. Сюжет «Человека, который смеется», если не считать бесконечных речей человеконенавистника-философа Урса, растянулся бы на триста страниц. Кроме романа-приложения. Но красота этих двусмысленных идей — у которых есть руки, ноги, лица, глаза — переносит нас в трагическую вселенную Гюго. Мир никогда не был таким сатирическим (пэры Англии и монархии высмеивались и презирались) и никогда не был таким ночным и гротескным.