Где ты, Энкиду?

Пандемия ковида не только унесла миллионы жизней и опустошила улицы городов, но и утвердила новый мировой порядок, который почти не оставляет места человеку — зато выводит на первый план нечеловеческие сущности. «Человек более не обладает инициативой преобразования мира», — утверждает композитор и философ Владимир Мартынов. Первые сигналы этих революционных изменений он замечает в искусстве XIX–XX веков: на картинах Каспара Давида Фридриха, де Кирико, Малевича и Уорхола персонажи постепенно отворачиваются от зрителя, теряют индивидуальность, утрачивают признаки человеческого. Сегодня мы испытываем это на себе — поэтому всякий знак человеческого присутствия, всякое непроизвольное движение оказывается вкладом в исполнение загадочного танца Кали-юги — коллективного танца, который еще сильнее подчеркивает отсутствие человека, еще увереннее устраняет его из окружающего пейзажа.