Гостья (Поэтическая Библиотека). Кружков Г. (Клуб 36.6)

Григорий Кружков - поэт, переводчик и исследователь зарубежной поэзии; лауреат ряда литературных премий, в том числе Государственной премии Российской Федерации 2003 года; автор сборника литературных эссе "Ностальгия обелисков", поэтических антологий "Лекарство от фортуны", "Англасахаб" и др. В книгу "Гостья" вошли его избранные и новые стихи, а также некоторые переводы из английской, испанской, французской , итальянской, арабской и древнеирландской поэзии.
В своем предисловии Григорий Кружков пишет:
Поэзия - дело одиночек. То есть существуют, конечно, группы и группки, в которые стихотворцы объединяются поначалу, чтобы легче было пробиваться; но это факт литературной жизни. а не литературы. "Скучно перешептываться с соседом", - сказал Мандельштам.
Лирика всегда разговор с дальним собеседником. И в какой-то момент чувство одиночества исчезает, улетучивается. Пишущий стихи вступает в тайное общество поэтов - живых и мертвых. "Не хотите ли попрощаться с друзьями?" - спросили умирающего Пушкина. - "Прощайте, друзья!" - шепнул он, обернувшись к книжным полкам.
Если взглянуть на оглавление пушкинских стихов последних лет, мы увидим, что половина из них переводы или переложения. Катулл, Анакреон, Ксенофан, Мицкевич, Мериме, Шенье, Саути, Беньян, Барри Корнуол, сербские песни, мусульманский Коран, православные молитвы… И это не экзерсисы, а полноценная авторская жизнь в другом (но не чужом!) опыте.
А также, если взглянуть под другим углом, своего рода аскетическое упражнение, подготовка к неизбежному процессу размывания, которому подвергается индивидуальность поэта после завершения его земного пути.
"Он превратился в своих читателей", - констатировал Оден в элегии на смерть Йейтса. И в переводчиков, добавим мы. "Бытие произведений и есть попытка интерпретировать их и понять, подставляя в виде вариаций текста наши собственные состояния, которые есть тогда форма жизни произведения" (М. Мамардашвили). Другого способа "убежать от тленья" у стихов нет. Великий поэт - река, ставшая посмертно подводным течением, вроде Гольфстрима: она смешивается с другими водами, но не исчезает, а существует и согревает Мировой океан.
Мне очень дорога эта идущая от Жуковского и Пушкина традиция свободного, живого диалога с мировой поэзией. Поэтому в свое избранное я включил и переводы - немного, но из круга самых для меня важных - тех, что входили в паузы и заполняли их, становясь частью моей собственной жизни. Стихи, конечно, дневник души; но "перевод учит множественности того, что обычно дается как единственное: любовь и смерть" (И. Машинская).
Стихотворения расположены, в основном, по хронологическому принципу, от древнейших (то есть ювенильных) времен до нынешних, хотя даты нигде не указываются. Зато к некоторым вещам, особенно переводным, я счел уместным дать небольшие примечания, текстуальные и биографические.