Как-то лошадь входит в бар

Daler Gazibekov

Я всегда был убежден, что "смеющиеся" люди всегда смотрят на жизнь не так, как принято. В этом прелесть - смех позволяет жить и пережить все что с нами случается. А ситуативный абсурд, который возникает, вертит наше восприятие калейдоскопом красок. При всем при этом, есть история и за ней очень интересно следить. Много юмора, сатиры, иронии, "взрослых" тем, от которых становится местами неловко.

Анастасия Белюстина

Не ждите в книга юмора!!! Никакого!! А нет вру, на 300 страниц 8 предложений которые заставят улыбнуться.... Вас ожидает очень тяжёлое и депрессивное повествование человека, почему его жизнь так ужасна? Может виной всему его странности, или отец который ни во что не ставит сына, или мать которая ушла навсегда когда он ещё был подростком, или полностью отсутствует какой лилр симпатии к нему, как к личности... Очень тяжело, долго, сложно...

Хусеин Байрамкулов

История стареющего комика, чей стендап изобилует не очень смешными шутками, но зал доводит до истерии от смеха. Но этот стендап становится всё менее смешным и всё более грустным, превращаясь в исповедь.

Вероника Урсу

По реке плывёт кирпич деревянный, как стекло... Взяла книгу из-за названия, потому что оно напомнило мне о Коне БоДжеке, да и из-за атмосферы обложки. В ней есть какая-то драматичность, даже если дизайнер её не планировал) Ранее о Гроссмане и его творчестве ничего не слышала, поэтому не знала чего ждать. По итогу: прочла разом и поставила на полку любимых книг. Окунулась в атмосферу Израиля и была шокирована тем, что война в этой стране уже стала нормой жизни. Благодарю Гроссмана за путешествие, мне так хватило. Довале, как художник/артист, мне понравился — его едкость, внимательность и умение захватывать сознание прекрасны. И теперь понятно, откуда пришла большая часть шуток, гуляющих по инету. Ещё удивила способность автора передавать образы и характеры героев через диалоги. Даже в переводе они не сильно потерялись. И только весь армейский лагерь слился в одну голову на множество тел. Такой жестокий, развязный и бездумный организм.

АЛИНА КАЗАЧУК

Однажды вечером судье в отставке Авишаю Лазару звонит незнакомец и приглашает на стендап. Оказывается, это — его друг детства, он очень просит прийти, уверяет, что это чрезвычайно важно, не очередное, не обычное выступление. И Авишай приходит. Старый комик Довале высмеивает сидящих в зале, кривляется, травит жестокие и пошлые шутки (или несмешные, значит не шутки?), даже устраивает перфоманс с самоизбиением. У меня что-то с чувством юмора? Хотя про улиток и черепаху, про кролика и змею было хорошо. Но скоро вместо анектодотов начинает говорить про свою жизнь. Недовольная публика покидает зал. Начало очень долгое может оттолкнуть, но хватает именно в тот момент, когда хочешь бросить. Довале вспоминает о поездке в лагерь, где он был изгоем. Но долго ему там пробыть было не суждено. Так, в 14 лет из лагеря он едет на похороны, не зная кого будет хоронить отца или мать. Теперь ему 57, но боль и иррациональность этого неведения и выбора остра в нём и сейчас. Авишай вспоминает свою любимую Тамару, которую он потерял, и понимает старого друга. Многое непонятно без знаний об Израиле. Евреи народ «ультраособый», как выражается автор. Мне кажется, это больше о сыновьей любви. Для себя поняла, что стендап всё-таки лучше смотреть (мимика и звук), чем читать. Роман вызвал смешанные чувства. Он расшатывает. Слишком долгое ожидание перевода на русский подняло планку и принесло разочарование.