Кетополис : [роман-мозаика]. Кн. 1: Киты и броненосцы

Анонимный покупатель

После прочтения понял одну вещь - очень жаль, что нет продолжения. Потрясающая книга.

Александр Ворсунов

Кетополис – островное торговое государство-порт в Тихом океане. Здесь смешались культуры десятков народностей и рас, здесь уживаются (или не уживаются, как повезёт) благородные аристократы и маньяки, простой рабочий люд и безумные учёные. А «Киты и броненосцы» – это несколько историй, которые произошли в Кетополисе в день накануне Большой бойни, странного ритуала массового забоя китов, дня, когда, даже воздух пропитан напряжением и ожиданием... Ох, как долго эта книга стояла у меня на полке! Так долго, что по ней успели отгреметь все споры, случились все разоблачения, и читателям открылся самый страшный секрет – никакого Грэя Ф. Грина нет, а «Кетополис» написан несколькими молодыми российскими авторами. Впрочем, мне сложно представить человека, который всерьёз принял байку о совершенно неизвестном в России авторе. И дело не в том, что ни Wikipedia ни Amazon не знает никакого Грина, а в том, что каждая буковка текста кричит о том, что её написали в России. Манера строить фразы, персонажи – всё это чисто русское, как не прикрывайся тем, что, дескать, переводчики были непрофессионалами и перевели как могли. Даже фраза Лукьяненко на обложке «Почему такое не пишут на русском?!» не то что намекает, а прямо вопит о том, что книга действительно написана на русском. И раз уж «Киты и броненосцы» состоят из нескольких историй, написанных несколькими авторами, каждую историю надо оценивать по-отдельности. Между повестями есть ещё небольшие вставочки – выдержки из газет, писем, мемуаров, отчетов, но полноценными произведениями их назвать нельзя, так что говорить про них не буду. — «Предисловие к русскому изданию». Почему-то оценивая остальные тексты забывают о том, что предисловие здесь – тоже художественное произведение. Лазарчук пересказывает детали биографии автора, вычисляет, что это псевдоним, и строит версии о том, кто мог бы под ним скрываться. Предисловие – первый звоночек о том, что «Грэй Ф. Грин» не более чем фикция, слишком уж оно напоминает рассказы Борхеса о книгах, которые никогда не существовали и о выдуманных мирах. — «Моё имя никто: История офицера». Достаточно необычное начало. Этакий Акунин подшофе. Вальсы Шуберта, хруст французской булки, неразделённая любовь, стреляться так стреляться и т.д. Повествование строится на образах, скачет во времени, как мысли пьяницы – ведь главный герой в самом деле проводит значительную часть этой повести в состоянии алкогольного опьянения. Зачин, в котором нет почти ничего фантастического. — «Прощание с Баклавским: История инспектора». Однозначно лучшая история книги. Если бы автор этой повести написал весь «Кетополис», он бы стал бесспорным хитом. Приключения главы таможни, выдержанные в несколько нуарном стиле, вмещают в себя огромное количество деталей и элементов, из которых складывается яркая атмосферная картина. Опиумные курильни, дружеские связи с криминальными элементами, «услуга за услугу» как принцип жизни, беседы о боге и неотвратимое ощущение приближающегося конца – и всё это просто высочайшего класса языком... не повесть, а конфетка. Она единственная из книги может читаться отдельно от других, и не потерять при этом ничего... а может и приобрести. — «Живое щупальце: История рабочего». Главный герой – работник завода, выходец из низов, пусть и шпионящий за своими коллегами по поручению начальства. Суровый, немногословный, создающий и поддерживающий о себе дурную репутацию он в чём-то даже привлекателен как персонаж, однако «Живое щупальце» не живёт вне конструкта «Кетополиса». Вынесенное в заглавие щупальце врывается в повествование чужеродным элементом, и судя по всему нужно лишь для того, чтобы увязать повесть с другими. Но сделано это так топорно, что становится неловко. Но история, тем не менее, хороша. — «Песни китов: История художника». Да какая это, к чёрту, история? Огрызок истории, в потенциале весьма интересной, но испорченной отсутствием какого-либо финала. Исчезнувшие художники, таинственные графические истории, политические интриги... и стоило столько всего городить, чтобы закончить пшиком? — «Подземная Джульетта: История аристократа». Добротная повесть, в которой автор чуть приподнимает завесу над тайной морлоков. Настоящих кетополийских морлоков, а не тех, о которых писал впечатлявшийся ими Уэллс. Полюбивший юную морлочку аристократ готов пойти на всё, чтобы заполучить объект страсти, однако волею судьбы за ними начинается настоящая охота – их выбрали на роль козлов отпущения, на них должен обрушиться народный гнев. Всё, что им остаётся – это бежать через весь город в поисках спасения. А почему при такой простой завязке история добротная? Да потому что в отличие от той же «Песни китов» её вполне можно читать отдельно от книги. — «Бумажные кости: История авантюристов». Элемент комедии. Двое шалопаев, выполняя работы в музее Кетополиса, умудрились разбить череп кита, и теперь, за сутки до того, как музей откроется, им нужно найти замену. Их положение отягощается тем, что парочка в долгах как в шелках и за ними охотится местная мафия. Кому-то такие «комедии положений» нравятся, но я пролистал эту повесть без особого внимания. Она тоже вполне самостоятельна, однако ценности для понимания «Кетополиса» не имеет. — «Посредник: История журналиста». В некотором смысле продолжение «Джульетты». Суть заварушки с морлоками становится ещё понятнее, но сама история скучновата. — «И объяли меня воды до души моей: История священника». Это не повесть, а рассказ. Молодой священник церкви почитателей Ионы-пророка боится воды, но увидев, как тонет человек, священник бросается за утопающим, лишается своего страха, а также нескольких других страхов – и начинает мыслить слишком вольно по меркам столпов веры. История неплоха, но всё то же самое было сказано в «Прощании с Баклавским» в маленькой беседе Баклавского и священника в ресторане. И не пришлось для этого целый рассказ городить. — «Клуб болтунов: История путешественника». История, которая нужна для того, чтобы осветить ещё одну детальку, придуманную авторами для мира Кетополиса – безумного Вивисектора, сращивающего человеческую плоть с механизмами. Прибывший в город турист сделает всё, чтобы найти Вивисектора, и, разумеется, найдёт – на свою голову. «Клуб болтунов», пожалуй, самая большая промашка создателей. Во-первых, Вивисектор – это Чайна Мьевиль. Такой Чайна Мьевиль, что страшно. Не, я всё понимаю, Кетополис списан с Нью-Кробюзона, но зачем же делать это столь заметным? Во-вторых, персонажи вроде Вивисектора «работают», оставаясь загадкой, пребывая в тени. Если говорить о них подробно, они становятся неинтересны. А о Вивисекторе сказано слишком много. — «Тень целлулоида: История актрисы». Актриса кино является на съёмочную площадку своего нового фильма, но там её никто не узнаёт, а её роль отдана другой. Не в силах понять, что же произошло она в отчаянии бродит по городу, и её скитаниям посвящён этот рассказ. Опять-таки, неплохой, но не привносящий ничего нового в мир книги. К тому же, это я дурак, или из рассказа непонятно, действительно ли какая-то тайная сила вымарала главную героиню из памяти людей, или это у неё просто крыша поехала? — «Жестяной бубенчик: История модистки». И ещё одно продолжение истории морлоков –приквел и сиквел «Джульетты». И снова Мьевиль. Шитьё плоти, подступающее отчаяние и безумие... Тяжёлая для чтения история, мучительная, как жизнь главной героини. — «Циклоп: История беглеца». Главная WTF-повесть всей книги. Её главный герой – разумная горилла! Бегает по улицам! Встречается со всеми персонажами предыдущих повестей! Кардинальным образом меняет их судьбы! Разумная горилла! Вершитель судеб! WTF?!? Ничего более вменяемого автору предложить, видимо, не удалось. — «Билет в один конец: История каторжника». Ещё один нуар, но если «Прощание с Баклавским» было тонким и красивым, «Билет...» эксплуатирует расхожие штампы – плохой парень выходит из тюрьмы, идёт к своему прежнему нанимателю, наниматель предлагает работу, но любому мало-мальски понимающему читателю ясно, что ничего хорошего из этого не выйдет. Алкоголь, девки, пушки, предательства и подставы. Штамп на штампе сидит и штампом погоняет. — «Кит над городом: История любовницы». Рассказ, словно бы нарезанный из кусочков полноценной повести. Рассказ о жизни одной ничем не примечательной девушки... Хотя нет, чем-то она всё-таки примечательна. Её отец – это великий и ужасный Канцлер, что заправляет Кетополисом. Видимо, для того, чтобы дать читателю понять, что Канцлер не выдумка, и «тоже человек» эта повесть и понадобилась. В остальном смысла в ней нет. — «Моё имя Никто: История офицера II». Прямое продолжение повести, открывающей книгу. Написано более стройным и внятным языком, чем первая часть – офицер всё-таки протрезвел и прожил долгий день. Может быть потому повесть получилась намного более блёклой – первую часть всё-таки спасал стиль. В общем, как заметно из написанного выше, качество повестей разнится, как разнится и мастерство их написавших. Причём чем ближе повесть к концу книги, тем больше шансов, что она окажется откровенным проходняком. Авторам приходилось сводить концы с концами, закрывать сюжеты, начатые другими, так что на проработку своих идей просто не оставалось ни сил ни места в тексте. Самая наглядная в этом плане повесть – «Циклоп». Нет, они это серьёзно? Это настолько идиотское подведение итогов нескольких неплохих повестей, что читать «Циклопа» можно лишь выглядывая между пальцами руки, прижатой к лицу. Кстати, именно из-за попытки объединить все повести в картину одного дня Кетополиса книга и страдает. Если бы повести были самостоятельными произведениями, выиграли бы и читатели и авторы. Отпала бы необходимость в нескольких «заглушках», написанных лишь для того, чтобы ответить на те или иные вопросы (на которые, зачастую, лучше и вовсе было не отвечать), исчезло бы ощущение искусственности конструкции книги, персонажи перестали бы в конце каждой истории «уходить в никуда» в буквальном и переносном смысле слова. А в том виде, в каком «Кетополис» существует сейчас, он похожа на искусственную конструкцию, на монстра Франкенштейна, который едва держится на ногах. Впечатление усугубляется ещё и тем, что «Кетополис» по большему счёту существует не для читателя, равно как не для читателя существует стих-буриме. Авторы стараются показать всем, в том числе и самим себе, что «мы тоже так могём», вклиниваясь на территорию «новых странных», в т.ч. уже упоминавшегося Мьевиля. Они создают фантастический город, добавляют в него немного стимпанка, населяют гениями, злодеями, фанатиками, тиранами, пытаются вырисовать даже какой-то социальный конфликт, но в силу того, что «где-то это уже было» остаётся стойкое ощущение вторчиности, что не идёт книге на пользу, а лишь усиливает ощущение «франкенштейновости». Сочные детальки должны работать на сюжет и на дорисовку полноты мира, а не вводиться в текст только для того, чтобы показать, как круто автор умеет фантазировать. При всём гротеске и неудержимости фантазий Мьевиля у него почти нет ничего случайного, чего-то, что не работало бы на текст. «Кетополис» же почти наполовину состоит из случайных эпизодов, случайных красивостей, случайных героев... Как следует из скудной информации в официальной группе в контакте, авторы работают над второй книгой цикла. Возможно, перечисленные недостатки в ней будут исправлены. Возможно, Ивану Наумову дадут возможность написать побольше. Всё может быть. А пока что авторов «Кетополиса» следует хвалить за идею и за старание, и лишь некоторых реально за получившийся в итоге этих стараний текст.