Коричные лавки. Санаторий под Клепсидрой

Из "Современной энциклопедии": "Шульц Бруно (1892 - 1942), польский писатель и художник. Эрозия устойчивого бытия, интерес к "рубежным формам" между сознанием и подсознанием (сновидения, эрос - Шульц испытал воздействие К. Юнга и Ф. Кафки), представление о мире как одном из пробных воплощений демиурга - в книгах новелл "Лавки пряностей" (в русском переводе - "Коричные лавки", 1933), "Санаторий под клепсидрой" (1936), воссоздающих фантастическую и мифологизированную реальность уходящей галицийской провинции и детские переживания автора программное эссе "Мифологизация действительности" (1936). Фрагментарная проза Шульца - уникальный образец стилистического барокко".Эта книга, да еще несколько десятков рисунков - все, что осталось от гения из города Дрогобыча, где Б. Шульц жил и где погиб точно так же, как и герой борхесовской новеллы "Тайное чудо" Яромир Хладек. Эта книга - не просто повести из новелл, а подлинный эпос: время книги - это время вечности, где смена времен года сродни кругосветному путешествию. Напоминает фантасмогории С. Кржижановского, метафизику детского мироощущения Платонова (из письма Б. Шульца: "Дело в том, что род искусства, который мне ближе всего, это и есть возвращение в детство, второе детство... Моя мечта - дорасти до детства. Только тогда и пришла бы к нам настоящая зрелость"). Пространство - безумнее и детальнее, чем строгие и мрачные сновидческие лабиринты Кафки, и в то же время - это осколок когда-то бывшего мира, почти круги руин Борхеса. Один из распространенных мифов у Шульца - такой характерный для еврейской культуры миф о Големе (сравните с Майринком): ожившие манекены. Оживают все вещи, мы слышим разговор вещей, следуем за их чувствами: "Обои в комнате опять замкнулись на себе". И это уже Пруст или Гомбрович: "Лежа лицами на пушистом брюхе темноты, мы уплывали по волнам ее дыхания в безвездное ничто". Мир разошедшихся границ, где предметы и сознание взаимопроницаемы. Очень много забытых вещей, забытых комнат, и только присутствие человека вдыхает в них жизнь: предвосхищение современного концептуального искусства. Вещи, забытые хозяевами, постепенно исчезают, "утратившись для нашей памяти, постепенно утрачивают и жизнь". Чем дальше в память спрятана вещь, тем больше вероятность ее пробуждения в ином качестве под взглядом случайного посетителя. Многие слова существуют как имена (Пруст), они провоцируют воспоминания. "Действительность является тенью слова". Слово - ключ ко времени, без него события бы неприкаянно блуждали во временных лабиринтах.