Курс психологии

Наступила нам пора…

Курс психологии

Ивана Кедрова


Издаваемая Институтом философии человека при Петербургском университете имени Герцена серия «Забытые философы и философии» предполагает своей задачей возвращение в научный оборот тех авторов, чьи сочинения не просто утрачены для России, но и сохраняют те направления возможного развития науки, которые были отброшены в связи с научной модой или требованиями времени.

В этом издании мы публикуем «Курс психологии» Ивана Андреевича Кедрова (1811-1846(?)), которого по праву можно считать одним из основателей Ярославской школы психологии. Но об этом лучше написал прекрасный ярославский психолог Владимир Александрович Мазилов, статью которого о Кедрове мы прилагаем к этому изданию.

На мою долю остается сказать лишь о двух вещах. О связи Кедрова с Петербургом и его психологии.

Кедров был выпускником Санкт-Петербургской духовной академии. Он был выпущен в 1837 году со званием магистра, завершив XII-ый курс преобразованной в 1809-м году Академии. Учился он явно хорошо, поскольку попал в число двадцати лучших из 55 слушателей. Поэтому неудивительно, что уже через несколько лет он издает в Ярославле свой «Курс психологии».

Этот «Курс», как и все работы той поры, отчетливо направлен на решение двух задач: освоение мировой философской культуры и создание собственного, русского языка философствования.

Это значит, что он находился в общем философском потоке с выпускниками и преподавателями Академии, среди которых были Василий Николаевич Карпов, Федор Федорович Сидонский. Но как автор одного из самых ранних наших курсов психологии, Кедров, безусловно, стоит в одном ряду с Александром Ивановичем Галичем, Петром Семеновичем Авсеневым, Никифором Зубовским, Федором Александровичем Голубинским.

Их сочинения по русской философии и психологи войдут в следующие тома нашей серии.

Что важно для понимания труда Кедрова, как и всех остальных перечисленных мною мыслителей? То, что они пытаются сквозь труды немецких, французских и английских современников заглянуть в самые истоки философствования. Философская мода начала двадцатого века, отразившаяся в статье о Кедрове Энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона, считала, что его труд был компиляцией из германских философов.

Однако вчитайтесь в то, какие задачи устами Кедрова ставила перед собой русская философия той поры:

«С некоторых времен стало более появляться в нашем отечестве книг собственно философских. Это признак, что наступила пора нам заниматься фундаментальными науками».

Пришла нам пора заниматься фундаментальными науками! Вот что двигало Кедровым и тем поколением русских философов, которыми были заложены основы Русской науки о душе, утерянной с усилением психофизиологии уже в конце того же девятнадцатого века.

Но что понимал Кедров под фундаментальными науками? Первый же параграф его учебника показывает это:

«Психология есть наука, раскрывающая существенные свойства души человеческой и сил ее, изъясняющая взаимное отношение между способностями, показывающая причины многоразличных состояний душевных, равно как и условия и цель существования нашего на земле».

Научная мода сегодняшнего дня приучила психологов и философов к психологической слепоте в отношении всего, что поминает «душевные силы», потому что это означает, что речь действительно идет о душе. А души для «прогрессивного ученого» нет.

Между тем это именно та философская школа, которая была заложена Платоном в «Федре», «Государстве» и «Тимее», где впервые было заложено понятие трех основных частей души – желающей, яростной и думающей. И названы эти части были именно силами – дюнамис: эпитюметикон дюнамис, тюмоедес дюнамис и логистикон дюнамис. Именно они и были переведены на русский язык еще в стенах Славяно-греко-латинской академии до того времени не существовавшим словом «способности».

Эти основы были осмыслены и даже оспорены Аристотелем, однако сохранились в числе уже не трех, а шести сил, включая силу движения, силу порождения и силу роста. А в осмыслении сто