Пожалуй, на данный момент для меня, это самая неадекватная книга Нотомб. Я вообще не поняла зачем это всё было рассказано. Если верить аннотации, то «Любовный саботаж» должен рассказывать о том, как после Японии Амели жила в Китае, и я ожидала чего-то схожего, более пространного. На деле всю книгу я читала о том, как дети-послов в гетто Саньлитунь словно беспризорники носятся по улице, играют в войну, опускаю друг друга в бочку с продуктами жизнедеятельности, выделяемыми почками, блюют на недругов и писают в чужие йогурты (мысли о том, что люди могли действительно не знать этого и есть йогурт, делает меня зелёной). Амели из всех этих детей выходит самой ужасной. Эпизод, где она написала на мальчика, уму не постижим. А её нездоровая привязанность для семилетнего ребенка к шестилетней испанке Елене ужас и пытка. Очередная автобиография – очередной провал. «Метафизика труд» остаётся единственной работай в обозначенном жанре, которая мне понравилась!
«Биография голода» мне понравилась намного больше. В этом романе всё начинается с Японии и ей же заканчивается. Сначала Нотомб опять рассказывает нам о жизни в Стране Восходящего Солнца, потом в Китае (и как мне хочется это забыть). Следом были Америка (забавное время), Бангладеш, Индия, Непал, Бирма, Лаос. Города сменяются, Амели взрослеет. В этом есть какая-то связь. Одна страна - новые пару лет. Мучительное взросление и познания себя переплетается с переездами из одного места в другое. "Биография голода" показывает то, как многие события в жизни писательницы, книги, которые Амели читала в детстве/юности повлияли на её дальнейшее творчество. Во многих её романах чрезмерная худоба является спасением от взросления или является особым видом красоты, и в "реальной" жизни Амели страдала анорексией и считала так же, как и герои её книг. Одна из героинь её романа обожала "Пармскую обитель", которая и на саму Нотомб в пятнадцать лет произвела огромное впечатление. Начиная с Нью-Йорка, я часто улыбалась. От происшествия в море, случившегося во время пребывания семьи в Бангладеше, когда Амели было двенадцать, я едва не выронила книгу и не заплакала, хотя рассказано это было отчасти отрешённо. Начиная с Бирмы мне было грустно и тревожно за Амели. После Бельгии в 1989 году я успокоилась, так как знала, что будет дальше. На протяжении всего романа Нотомб сравнивает себя с голодом, она и есть голод. Ей нужна любая пища, чтобы наполнить себя физиологически, духовно, эмоционально или, напротив, ограничить себя в этом. Здесь голод присутствует, как жажды жизни. Амели любить жизнь, хотя и проживает её весьма своеобразно. Благодаря «Биографии голода» мне кажется Амели Нотомб я поняла лучше, как и её ненормальность.
