МИФЫ. МИФОнебылицы

Дмитрий Кравченко

Внимание, спойлеры. Цикл "МИФ" Роберта Асприна – явление действительно уникальное в мире фэнтези. Первые две книги – это взрывной коктейль из безумного юмора, непредсказуемых приключений и колоритных персонажей. Корпорация "МИФ", собравшая под своим крылом магов-неудачников, воров с золотыми сердцами и прочих экзотических личностей, моментально захватывает читательское внимание, увлекая в водоворот событий, от которых невозможно отвести взгляд. Мы путешествуем вместе с ними по невероятным мирам, сталкиваемся с существами, существование которых кажется плодом безудержной фантазии, и смеёмся до слёз над ситуациями, которые Асприн мастерски выстраивает с помощью своей фирменной иронии. В этих первых книгах – в "Мифе" первозданном – чувствуется легкость, очарование абсурда, который, однако, не лишён логики и внутренней системы. Автор виртуозно играет с тропами и клише фэнтези, переворачивая их с ног на голову, создавая уникальный стиль, который стал визитной карточкой всего цикла. Персонажи – живые, многогранные, со своими недостатками и прелестями, не лишенные человечности даже в самых фантастических ситуациях. Именно это неповторимое сочетание абсурда, приключений и глубоко прописанных персонажей создаёт ощущение постоянного праздника, от которого не хочется оторваться. Однако, как часто бывает, даже самые яркие звёзды тускнеют. Третий том, и последующие, стали камнем преткновения для многих поклонников. И дело не только в изменении стиля, но и в глубинных проблемах сюжета. То, что делало первые две книги такими особенными – безудержный юмор и непредсказуемость – постепенно исчезают. Юмор становится плоским, приключения – шаблонными и лишёнными былой энергии. Вместо ярких красок – серая масса обыденности, затянутая не интригой, а скучной рутиной. Появилась тяжеловесность повествования, исчезла лёгкость и очарование первых книг. Даже любимые персонажи потеряли свою былую привлекательность, становясь плоскими и неинтересными. В итоге, "МИФ" превращается из захватывающего приключения в тягостное чтение, подтверждая горькую истину: даже самая успешная формула может быть испорчена изменением курса.