Такие книги меня пугают. Мне представляется брат Френсис из монашеского альбертианского ордена Лейбовица, при свечах листающий древние хроники. Череда столетий "темной эпохи" и от исторического наследия останется в лучшем случае с десяток научно-популярных авторов-бестселлеров от "Нью-Йорк Таймс" (хотя бы за счет многотиражности) и разрозненные "конспекты", выбранные скорее в качестве морализаторских назиданий, сонмища чудес и диковинок погибшей в термоядерном пекле цивилизации. Среди них вполне возможно останется и volumen (свиток) озаглавленная "Эпитома сочинения Джона Робертса", где переписчик упустит важные эпизоды и авторские разъяснения, и сделает явные ошибки, исказив изначальную последовательность изложения. Так было и так будет.
Литературным памятникам патологически не везет, и от трудов Полибия, Диона Кассия, Помпея Трога и многих других, остались ошметки.
За скобками, насколько Центрполиграф запорол перевод и этой книги, у этого издательства работа такая калечить. Патока славословия со-автора, не самое лучшее вступление. Важен контекст. Неожиданная коммерческая успешность, стала подспорьем для маркетологов Penguin Books, четким мотивационным посылом: "плохие книги, так хорошо не продаются".
В дореволюционный период, на полках книжных магазинов стройными рядами стояли переводы немецких историков - Фридриха Шлоссера, Оскара Йегера и Георга Вебера. Поэтому и неудивительны тогда и такие слова: "составление замечательных курсов всеобщей истории до сих пор принадлежит преимущественно немцам". Ведь, кроме переведенных, на полках были представлены и прочие многочисленные авторы. К рубежу веков подтянулись и русские историки - А. С. Трачевский, П. Г. Виноградов, Н. И. Кареев, Р. Ю. Виппер, М. Н. Петров. Печальное сравнение с современными потугами создать подобные учебные курсы сейчас, или предложить читателям переводную бурду от Сьюзен Бауэр. Русская национальная историческая школа пала вместе с Империей.
«Всемирная история» явление относительно «новое». До 1960-х, основой исследований стало хронологическое повествование тирады «политика, война и дипломатия», акцент делался на происхождение и развитие государства, разделение и реализация власти в нем, включая культуру и ценности правящих классов, а так же взаимоотношения государств друг с другом. Фактически, так была заложена фундаментальная англо-американская историография, где занудно, но основательно множество тематических работ подпирали такие экскурсы, разбирая на мельчайшие детали события и явления: античность была уделом «классиков» и археологов, экономика и социология – отделов и секций на факультетах общественных наук, регионы отдано на откуп археологов и антропологов. Современные авторы, говорят об "архаичности" подобного разделение, но это субъективизм и вкусовщина, такого массива знаний не сложилось у нас, когда рухнули ограничения «марксизма-ленинизма» и все кинулись плодить мало кому нужные поделки под школы «анналов», где чувствам и ассоциациям, уделялось слишком много места. Наши авторы стали прямо избегать конкретики.
Так вот, книга, вышедшая в 1976 г. из под пера оксфордского историка Джона Робертса, стала первой рассматривавшей прошлое человеческой цивилизации от зарождения до современности, добившейся коммерческого успеха и одобрения (не без колкостей) от коллег по цеху. Формально, в основе работы Джона Робертса лежала все те принципы, свойственные сложившейся историографии (условно): опора на источники и их критика. Только можно написать историю глобализации человечества, не оставив за скобки собственные предпочтения? Увы, как бы не были убедительны авторы, чисты их помыслы, политизированность всегда будет создавать прорехи в «синтезе» истории цивилизаций.
