Мой бог -- Солнце! : [роман]

Валентин Шефер

Второй по счету эзотерический роман Романа Перина представляет собой попытку развития тем национальной идентичности и уникальности древней истории русского народа. Скажу честно, что ожидал увидеть продолжение жизненного пути главного героя первого романа автора - русского националиста Пикина, который вместе со своей спутницей Татьяной обрёл земной рай в славянской общине родноверов в глубине уральской тайги. Однако, вопреки моим ожиданиям, оказалось, что роман представляет собой набор не совсем связанных друг с другом по смыслу и сюжетной линии рассказов и зарисовок - мифических сказаний, очерков и статей самого Романа Перина, вымышленных событий из гипотетического индоевропейского прошлого Руси. Пикин выступает фигурой малозначимой, второстепенной, он появляется только в связи с попыткой раскрыть тайну наполовину уничтоженного шигирского идола. В качестве главного героя, с некоторой натяжкой, можно рассматривать учёного Поршнева, который в своё время выступил с учением о том, что с точки зрения типа строя психики существует четыре типа людей, и homo sapiens - это лишь самый разумный из них. Основная естественно-научная мысль, которая продвигается автором на протяжении всего романа, состоит в утверждении о том, что натренированный воин способен жить и воевать при полном отсутствии головного мозга. Так ли это на самом деле или нет - судить сложно. Вполне возможно, что такие феномены когда-либо действительно имели место, однако явные доказательства этого миру пока что не представлены. В качестве недостатка романа можно назвать излишнюю торопливость при изложении событий. Не хватает красочности и яркости описаний, живительной силы слова, доминирует излишняя лаконичность и обрывистость при изложении хронологически следующих друг за другом фактов. Роман производит впечатление неподготовленного, эклектичного - хотелось бы увидеть более отчётливую и ясную сюжетную линию. Складывается впечатление, что автор, который смог зарекомендовать себя в качестве отличного журналиста и публициста, еще недостаточно уверенно чувствует себя в качестве романиста. Вместе с тем, критикую осторожно и выражаю автору своё глубокое уважение и признательность за неукоснительное следование великой национальной идее. Написание книг на такую тему при существующей конъюнктуре - это уже само по себе подвиг.