Отчаяние

Алексей Кузнецов

Советую начинать знакомство с Иганом именно с этой книги. Во всяком случае, здесь, с одной стороны, есть линейный сюжет, с другой — все те идеи (выражаясь языком квантовой механики, которую, очевидно, любит автор, коллапс волновой функции под действием наблюдателя), которые идут и в более поздние его произведения, вплоть до «Лестницы Шильда». О сюжете… Некий научный корреспондент освещает конференцию, на которой должна быть озвучена Теория Всего. Для участников конференции — математиков и физиков — это лишь шаг по бесконечной лестнице познания мира. Но есть и те, кто опасается, что эта ступень может стать последней. Интрига в том, что эта Теория настолько верна, что после её озвучивания она станет самоочевидной для всех (что-то вроде борьбы объективизма («мир существует») с субъективным идеализмом (во всяком случае, что-то близкое к нему: «мир существует, если он существует для кого-то»). Автор же, похоже, занимает промежуточную позицию (условно, коллективный идеализм: «мир существует, если он существует для многих, но проводником осознания может быть один», при этом оный проводник Теории проводит её в жизнь одним лишь пониманием — и при этом теория меняет мир так, что автоматически становится единственно верной: в несколько рафинированном виде та же идея проходит в игановский «Город перестановок»). Кстати, с «Лестницей Шильда» связь также есть: как ни странно, получается, что основное фантдопущение Игана в его мирах — не столько реконструирование реальности, сколько единственность такого реконструирования (т.е. отсутствие, скажем, инопланетян (являются ли инопланетянами таковые в «Городе…» (а, там, кстати, и конфликт единственности во всей красе) или «Лестнице…»? Ну, хм…)). Если же говорить о творчестве Игана в целом (ну, чтобы не писать по отдельности отзывы ко всем его книгам) — я бы сказал, что очень неплохой последователь (не подражатель!) Ст. Лема. Ибо старается с максимально возможносй для себя точностью развернуть современные научные представления в экстраполяцию будущего, а с другой стороны — в постановку философских вопросов.