Попытка к бегству. Далекая радуга

Михаил Афанасьев

Две непосредственно (то есть, ни по теме, ни по сюжету, ни по действующим лицам) не связанных друг с другом повести. Общего у них только то, что действие происходит в общем мире. "Попытка к бегству" рекомендую читать в комплекте с "Трудно быть богом" – ибо они рассказывают о том, как коммунары с Земли взаимодействовали с гуманоидами-инопланетянами до появления такого явления, как "КОМКОН-2" и "прогрессоры". "Далекая радуга", кстати, поражает больше не самоотверженностью коммунаров во время глобальной катастрофы, а той безалаберностью с которой организовывалась (открытое воровство – "а, че такова – раз не для себя!") научная работа и техника безопасности оной (отсутствует как класс). Но написано смачно.

Тихон Дядька

"Выбор" В двух рассказах Аркадия и Бориса Натановича прослеживается искусно загримированный выбор. Всё же авторы подняли всеобъемлющий вопрос, но что ещё из вопросов помимо главной темы смогли поставить в центре? Каждый из Вас может ответить сам на эти вопросы. Вопреки расходящемуся мнению рассказы писались в разорванном темпе на протяжении 1962 г. Скорость и качество прерывались, когда советские писатели отдавали, по их мнению, готовы рукописи в редколлегии, но те возвращались обратно. Многими прочитавшими это ощущалось, и порой самопроизвольно ими подвергалось критике. Это перенакладывалось погруженным интересом к историям: первая про сверхцивилизацию, озадаченно вмешавшуюся в ход развития одной средневековой идеологии; другая - перенос с возложенных на организатора ответственности на кого-нибудь ещё. В первой, как и во второй, все смогут насладиться незабытыми героями, т.к. братья Стругацкие на корню уделяют ответственное внимание к продолжению текстового времени к героям предыдущих рассказов. Пояснения самих братьев к наложению новых стилистических слов и словосочетаний лежат на поверхности текста. Первопричинами возникшими у братьев можно ознакомиться в их интервью 1980-х годов. Читающие рассказы не подлежали сомнению выраженного мнения, что оставшееся на глазах и губах послевкусие долго не прощалось с поклонниками, ведь Одиссея продолжается, и она не отпускает, как и в последующих рассказах и повестях. Дописав объективно, хочется выразить своё видение: иногда казалось, что авторы следовали указке контроля советской цензуры (попробуйте разобраться сами). Аркадий и Борис Натанович не расхваливали полностью советский режим, это было и понятно в "Улитке на склоне горы", 1972 г., НТП важен - только как и кто поспособствует?, "Понедельник начинается в субботу", 1965 г., фат советских администраторов и серость советских учёных и т.д. Есть комментарий Аркадия Натановича по этому поводу, в котором утверждается, что не прошли бы рукописи до издателя, если не множество переписываний и переделок. Между тем дар слова не чужд братьям, и оно силой мысли наполнялось в каждой умной проработанной фразе. В конце конца, два рассказа доставили удовольствие, и оно вместе со сторонней рецензией в уме прибегли к уважению писательского труда. Кое-в-чём убедился, где-то опять таки всплыли вопросы для будущего чтения Стругацких. В этом скорей всего и есть их талант: отвечать на любые вопросы читающих, и задаваться снова вопросами.

Михаил Луцив

Две повести, вошедшие в эту книгу, относятся к раннему периоду творчества братьев Стругацких. Здесь ещё "светло и есть надежда", несмотря на происходящие события. Но уже в этих произведениях чувствуется почерк и стиль авторов, глубина поставленных вопросов перед людьми, за которые многие и ценят их книги. "Далёкая радуга" точно не оставит вас равнодушными.