Какая поразительно-печальная книга, наполненная как любовью и дружбой, так и ненавистью и кровной враждой. Я было подумал, когда только начинал её читать: «Чего же в ней такого? Спокойная такая повесть о Париже и Лондоне, о людях того времени, их судьбах и жизненном пути».
А вот и ничего подобного. Мое мнение было разительно ошибочным и оно изменилось с того момента, как была прочитана примерно одна треть. И если судить по событиям, описываемым в повести, этот момент приходится на взятие Бастилии. Да и кем?! Толпой вооруженных крестьян и ремесленников, простолюдинов? Да. Вот именно простолюдинов. Они долго терпели, мучились, копили обиду и силы для решительного переворота в традиционном укладе жизни последнего времени. И вот точка невозврата была пройдена. Было поздно что-либо менять. Было поздно бежать от тех, кто до сих пор буквально выживал из последних своих сил, но уже был готов на самые крайние меры, какие только знал.
Это был эффект разорвавшейся бомбы замедленного действия. И радиус поражения её ударной волны распространился на всю Францию. Бастилия пала. Началась Великая Французская революция, породившая самое страшное изобретение того времени, облегчавшее головную боль также просто, как дуновение ветра освежает в жаркий день. Гильотину. И не дай Бог столкнуться с ней тому, кого так или иначе объявят врагом вновь признанной Республики!
И вот с учетом того, как описаны автором все эти ужасы революции, все бесчинства озверевшей толпы простого народа, все многочисленные сцены, которые наблюдали на улицах Парижа герои повести, я с полным правом могу отнести книгу в разряд для тех, у кого крепкие нервы и менее живое воображение. Нет. Я думаю, что в иных книгах описаны и более жестокие события, но все же. Нужно заметить, что если бы какой-нибудь режиссер задумал экранизировать эту повесть, то на экране все могло принять очень достоверную форму. Уж очень живо в голове рисуются некоторые сцены в книге.
Но вернемся, пожалуй, к героям повести. Есть как основные, так и второстепенные. К примеру основных можно отнести доктора Александра Манетта, вернувшегося почти с «того света», и Чарльза Дарнея (Шарля Эвремонда, так его звали во Франции), которого с доктором связывает очень много, а не только то, что он муж его дочери, Люси Манетт. Но самая интересная подробность того, что же по настоящему связывает Чарльза и доктора Манетта, описана только в конце книги, что заставляет дочитать её до конца.
Есть и другие герои, их всех я описывать не буду, а просто скажу, что они так или иначе влияют на все то, что происходит по ходу повествования. Кому-то суждено проявить не только мужество, но и самопожертвование во благо других, буквально пойдя на смерть. Благородный поступок? Не знаю. Но другого исхода быть не могло. И тот, кто шел на смерть, прекрасно это знал. Он прожил не лучшую жизнь, но он отдал её ради жизни другого.
