Пусть будет гроза

Мари Шартр пишет о возрасте, когда и без того трудно выдержать себя, а после катастрофы это становится почти невыносимо. В романе «Пусть будет гроза» шестнадцатилетний Мозес живёт не только с последствиями тяжёлой аварии, но и с чувством, будто его прежняя жизнь оборвалась. Хромота, костыль, болезненное отношение к собственной внешности, ссоры дома, стыд и отчаяние складываются в историю взросления без украшений. Это реалистическая подростковая проза с сильным психологическим нервом, где перемены начинаются не с громких решений, а со случайной встречи и трудной дружбы.

Почему эта история цепляет

Здесь внутренний кризис героя не замыкается в школьных стенах. Знакомство с новым одноклассником Ратсо сначала выглядит как неловкий эпизод у ворот лицея, но постепенно становится важной точкой поворота. За колкостью и резкостью Мозес замечает в Ратсо чужую боль, злость и печаль, а вместе с этим — возможность выйти из бесконечной жалости к себе. Поездка в резервацию Пайн-Ридж на день рождения сестры Ратсо превращает обычную дорогу в столкновение с другой реальностью: американский хайвей, жизнь коренного населения США, социальное неравенство и вопросы, от которых уже не получается отвернуться.

Что в центре романа

• травма после автокатастрофы и попытка заново принять собственное тело
• подростковая депрессия, одиночество и напряжённые отношения в семье
• дружба, которая не спасает по волшебству, но помогает перестать притворяться
• дорожный сюжет, меняющий взгляд героя на самого себя и на чужой опыт
• тема дискриминации и тяжёлой социальной реальности резервации Пайн-Ридж

Кому стоит обратить внимание

Эта книга подойдёт тем, кто ищет серьёзный роман о взрослении, где нет назидательности и лёгких ответов. Важны не только события, но и то, как меняется человек, привыкший видеть вокруг один тупик. По интонации и вниманию к подростковой уязвимости роман может заинтересовать читателей, которым близки Джон Грин и Маркус Зусак. При этом у Мари Шартр свой тон: сдержанный, мягко ироничный, внимательный к душевным сдвигам. Оригинал написан на французском, и в тексте чувствуется именно такая манера — серьёзная, деликатная и очень человечная.