Щелкунчик и Мышиный король

У рождественской ёлки всё выглядит безупречно: подарки разложены, семья в сборе, вечер обещает быть тихим. Но в «Щелкунчике и Мышином короле» Эрнста Теодора Амадея Гофмана домашний уют быстро даёт трещину, и за дверью детской комнаты проступает мир, где игрушки оживают, а страх приходит не извне, а прямо в сердце праздника. Этот том устроен как встреча сразу с несколькими сторонами Гофмана: здесь есть и знаменитая повесть-сказка, и другие его произведения. В центре всё равно остаётся Мари — ребёнок, который не отступает перед невероятным лишь потому, что взрослым удобнее считать его выдумкой. Так рождественская история оборачивается разговором о верности, сострадании и о том, что меняется, когда кто-то решает вмешаться, а не отвернуться.

Под одной обложкой Гофман

• «Щелкунчик и Мышиный король» — рождественская повесть-сказка о Мари, ночной битве игрушек с мышами и заколдованном герое.

Этот том позволяет читать Гофмана не по одному знакомому сюжету, а шире — как автора, в чьих историях быт, фантастика, ирония и тревога существуют рядом.

Мари и ночная армия

• Мари — девочка, для которой Щелкунчик не просто нелепая игрушка, а существо, нуждающееся в защите.
• Щелкунчик — деревянная игрушка для колки орехов, за смешным обликом которой скрыта тайна происхождения.
• Мышиный король — враждебная сила, выводящая в детскую комнату целую армию и превращающая ночь в сражение.
• Дроссельмейер — фигура, связанная с историей заклятия и со сказочным царством, стоящим за происходящим.

Праздник с тенью

Гофман строит повесть на резком соседстве вещей, которые обычно не спорят друг с другом: семейный вечер, подарки, ёлка — и сцены опасности, уродства, заклятия. История работает сразу в нескольких направлениях: и как зимняя сказка, и как фантастический рассказ о борьбе добра со злом, и как взгляд ребёнка на чудо, которое взрослые торопятся не замечать. По интонации её можно поставить рядом со сказками Вильгельма Гауфа и «Снежной королевой» Ханса Кристиана Андерсена, но у Гофмана больше гротеска и внутреннего беспокойства. Здесь важно не только кто с кем сражается, но и почему сострадание оказывается силой, способной изменить ход событий.

• Тем, кому близки литературные сказки, где рождественская атмосфера соседствует с настоящей тревогой.
• Хороший выбор для читателей, которым интересны истории о воображении, верности и преображении.
• Стоит взять тем, кто знает балет Чайковского и хочет увидеть более сложный и тёмный первоисточник.

Немецкий романтизм и зимняя сказка

«Щелкунчик и Мышиный король» впервые вышел в 1816 году, а позже вошёл в сборник «Серапионовы братья». По мотивам этой повести Пётр Ильич Чайковский создал балет «Щелкунчик», из-за чего многие образы давно стали частью культурной памяти. Но у Эрнста Теодора Амадея Гофмана они сохраняют сложность, иронию и странность, без которых невозможно представить немецкий романтизм. Поэтому этот том интересен не только как зимнее чтение, но и как вход в авторский мир, где чудо почти всегда соседствует с беспокойством.

Описание подготовлено редакцией Буквоеда на основе официальной аннотации издательства, отзывов и оценок покупателей, а также информации из открытых интернет-источников.