Шум времени

Диана Завирюха

До этой книги единственным, что я прочла у Барнса, было «Предчувствие конца», которое мне то ли не понравилось, то ли просто осталось не понятым. Но неправильно судить о творчестве писателя лишь по одной его книге, поэтому я решила взяться и за его «музыкальный роман». Итог: хоть, как и в «Предчувствии конца», не все мысли автора мне были понятны, книга понравилась мне настолько, что она однозначно попадёт в мой личный топ года. И я с уверенностью готова рекомендовать её не только музыкантам, но и всем тем, кто любит умные книги, историю и интересуется искусством вообще. В конце издания имеются очень интересные и информативные примечания переводчицы — читайте их обязательно, хоть вам и будет неудобно постоянно «прыгать» в конец. А на первых страницах даны краткие рецензии, очень точно характеризующие роман, но их я советую вам читать в самом конце, уже после прочтения романа.

Алина Казачук

Давно хотела прочесть что-нибудь из Барнса, он в последние годы активно издаётся и нашёл своего читателя в России. В итоге подарила другу, увлекающемуся музыкой, так как отзывы были здесь положительные. Но к сожалению, он не смог ее читать. Язык показался ему многословным, сухим и плоским, «антинабоков», как он выразил свои впечатления. Впрочем, обещал попробовать дать этой книге второй шанс позднее.

Мария Буракова

Тот случай, когда Роман не должен быть толстой, тяжелой книгой. Симфония в трех частях. Очень грустная симфония. Память человека - удивительная штука. Что-то мы теряем безвозвратно, что-то навсегда остается с нами, а иногда вытянув несущественный кончик, разматывается клубок. и мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем... Смотрим кино или слушаем музыку о жизни. Автор удивительно нежно и осторожно относится к главному герою. Непростая, необъяснимая временами жизнь. Жизнь, собственно, как попытка не потерять себя в окружении реальности. И Барнс разыгрывает это произведение удивительно филигранно. Рекомендую произведение любителям талантливых книг и, конечно, музыки.

Татьяна Шарипо

Легко ли быть трусом в тоталитарном государстве? А композитором? А талантливым композитором? Думаю, в тоталитарном государстве нелегко всё. Джулиан Барнс очень убедительно это демонстрирует, раскрывая перед читателем биографию - нет, историю страхов - "благополучного" и "обласканного" советской властью гениального композитора Дмитрия Шостаковича. В общем и целом роман созвучен сатирической кантате означенного Шостаковича "Антиформалистический раек" - тоже вроде бы всё замечательно и весело, но в конце концов становится не по себе и в то же время эгоистично радостно, что этого кошмара я застала совсем немного - так только, чуть-чуть попугали. Психология страхов и мелких саботажей, удач и провалов, любви и потерь, размышлений и отчаянных бездумных поступков - из всего этого Шостакович складывает удивительную "формалистическую" музыку, а Барнс - удивительную "реалистическую" прозу. Неважно, как вы относитесь к музыке вообще и к Шостаковичу в частности, неважно, какие чувства у вас вызывают воспоминания о советском прошлом нашей страны, неважно, нравится ли вам психологический роман и литературные изыски, без которых не обходится ни одна работа Барнса (и ведь в каждой работе свои, здесь, например, обилие русизмов и постоянные метания между размышлениями героя и историческими и биографическими отступлениями, смещенными во времени и пространстве), - "Шум времени" очень и очень интересная книга и вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Лариса Кудря

По-моему, очень грустное произведение. Не хочется раскрывать подробности и портить удовольствие от чтения всем потенциальным читателям, напряжением нарастает и спадает несколько раз на протяжении всей книги, в общем она держит интерес. Слог прекрасный, обилие "русскостей" поражает, их нельзя отнести только на счет грамотнейшего переводчика. Долгое время после прочтения тягостная тоска не отпускала, дело даже не в тех очевидных трудностях и опасностях, которые исходили от режима в отношении композитора, и не в сложной личной жизни, о чем автор говорит вполне деликатно. Мало художников в широком смысле слова, в чьих жизнях много внешнего счастья, но ощущения, что служение музыке несло счастье, так необходимое в жизни всякого человека, тоже нет.