Творчество

Ксения Винокурова

Очень интересная и трогательная история о художнике Клоде, непризнанном гении своего времени. Золя - мастер деталей, когда читала эту книгу, было ощущение, что я нахожусь рядом, в мастерской и там пахнет красками... Местами казалось затянуто, но это не повлияло на общее впечатление от романа. Понравилось!

Любовь Рахманина

Золя поддерживал импрессионистов в самом начале их пути, но со временем он в них разочаровался. Примечательно, что это совпало с тем моментом, когда к нему пришёл успех (а к его "друзьям" - нет, что убедило Золя в том, что они - неудачники). Об этом писатель говорит прямо, называя героев своей книги "побежденными", возводя крест на их творчестве. Главный герой романа, Клод Лантье, это собирательный образ импрессионистов, Золя придал ему сходство с Эдуардом Мане, Клодом Моне, Эдгаром Дега, но больше всего досталось "лучшему другу" Золя - Сезанну. Сходство с Мане проявляется в самом начале книги, "Пленэр" Клода это почти полная копия знаменитой, и в своё время весьма скандальной, картины "Завтрак на траве". Но больше всего от Поля Сезанна: его юность, проведенная вместе с Золя в Эксе (в книге он заменен на Плассан), их общие воспоминания и реальные случаи, жесты и фразы Сезанна, и даже копирование (не во всём) жизненного пути художника. Поль тоже подвергался осмеянию Салона, был замкнутым и нелюдимым человеком, вечно раздираемым сомнениями, так же как и Клод, он женился на натурщице и прижил с ней сына, но на этом сходство и заканчивается, ибо его отношение к живописи, то, что он стремился изобразить, его творчество - целиком и полностью расходится с тем, что показал Золя. Откровенно говоря, от писателя досталось всем художникам, он буквально выливает на них ушат грязи: жалкие неудачники, лицемеры, ворующие друг у друга идеи, пораженцы с громкими рассуждениями, погрязшие в пороке и пьянстве. А посреди этой грязи автор поставил самого себя в облике писателя Сандоза: в белом плаще, с чистым и верным сердцем, разумной головой - олицетворение благородного, щедрого, разумного друга, всегда готового помочь Клоду и делом, и советом. Самолюбование писателя в этих сценах зашкаливающее, а уж если учесть, что в этой книге он поливает грязью своих реальных друзей, то обеление своей персоны и вовсе выглядит неприглядным. Впрочем, своего друга Сезанна он оскорбил не только этим романом, как принято считать, а и реальным пренебрежением. На традиционном вечере в доме у Золя один из гостей спросил: "Вы собираетесь якшаться с Сезанном?" И Золя ответил: "Чего ради мне встречаться с этим неудачником?" В романе же это находит отклик в сцене, где "друзья" Клода поносят его на приеме у Сандоза, а хозяин даже не пытается их приструнить. В образе Фажероля писатель высмеял и унизил Клода Моне - Золя называет его копирщиком Мане и Сезанна, обвиняя в плагиате, в том, что он крадет идею и смягчает её, романтизирует, чтобы добиться успеха. Не нужно быть знатоком живописи, чтобы уразуметь, насколько это грязная ложь. Практически сразу становится ясно, что Золя в живописи не разбирался совершенно, он рассуждает о ней с позиции писателя, а не художника. Он высмеивает эксперименты Клода с красками, с манерой письма, считая это несущественными мелочами, но ведь это поиск своего стиля! Путь, который проходит каждый художник. То, что для художника является обыденным и нормальным, Золя не понимает и даже не пытается понять. Лучше всего об этом говорит сам Сезанн: "Нельзя требовать от несведущего человека, чтобы он говорил разумные вещи об искусстве живописи. Но, чёрт побери, как смел он говорить, что художник кончен, раз он написал плохую картину! Если картина не удалась, её швыряют в огонь и начинают новую!" Если воспринимать "Творчество" в отрыве от реальности, то получается неплохой роман о тернистом пути ходожника (довольно частая тема в литературе), о столкновении жизни и живописи на примере Клода и Кристины. Их противостояние - это борьба двух непримиримых страстей: с одной стороны горячая любовь Клода к живописи, его преклонение перед ней, с другой - раболепная страсть Кристины к художнику. Кристина одна из тех недоличностей, главная цель жизни которых возвести себе кумира и во имя его вырвать себе кишки, таким идолом для девушки стал Клод, и разумеется, результат этого конфликта был плачевным. "Таких страстей конец бывает страшен" - целиком и полностью применимая к Клоду и Кристине формула. Подводя итог, можно сказать, что роман "Творчество" - реквием по импрессионизму со стороны Золя. Писатель считал это движение обреченным на провал, а Сезанна, Моне и остальных - неудачниками. Он считал, что ни одно из их произведений не написано истинным мастером. Золя думал, что они лгут и не пишут реальную жизнь, вот чем он объясняет произошедшее с Клодом - тот стал жертвой романтизации действительности, он грешит против правды, художник в нём давно мертв. Но Золя ошибся и в характеристике импрессионизма, и в суждении о Сезанне. Всего через десять лет к Полю пришла его первая и заслуженная слава, сейчас же имена Сезанна, Моне, Мане, Ренуара, Дега, Базиля известны на весь мир, их полотна выставляются в крупнейших музеях и стоят целые состояния. Что бы там ни говорил Золя, они справились со своей задачей. Возьмите серию полотен Моне "Стога": разве он не передал то самое ускользающее мгновение? Посмотрите на изображения горы Сент-Виктуар на картинах Сезанна: разве не удалось ему соединить в них постоянное и изменчивое?

Татьяна Петрова

Золя, как всегда, великолепен! Потрясающий язык, описание лиц, характеров, Парижа, творческого процесса. Можно смаковать каждую фразу. Вместе с тем автор прослеживает жизненный путь людей различных творческих профессий. Основное внимание он уделил художнику. Его героя зовут Клод, но Поль Сезанн - друг автора - узнал в нем себя. А мы, в свою очередь, еще в одном герое романа - Сандозе - узнаем самого Золя. Автор показал нам все творческие муки, через которые проходит художник, его полное погружение в работу, его раздражительность, страдания его близких. Очень трудно любить творческую личность. Особенное испытание для любви начинается тогда, когда заканчиваются деньги. А брак убивает любовь. И снова, как в большинстве романов Золя, трагический конец.