Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории: гештальт и действительность

Алексей Васильев

Издание очень плохое для тех, кто не знает древнегреческий и латынь - ни одного перевода. Если вы не знаете, что такое "panem et circenses" или "ubi bene, ibi patria", то лучше выберете другое издание. Также нет пояснений для культурных отсылок, хотя из-за их изобилия книга бы увеличилась вдвое. Учтите еще, что это только первый том. О самой книге: Шпенглер делает очень далекоидущие и подчас необоснованные выводы о математике и природе чисел, являясь при этом учителем математики. Не знаю, как дела обстоят с культурой и историей, но подозреваю, что так же.

Лев Борисов

Вчера добил чтение этой книги. Думал, будет скучная философия, а это целое интересное приключение оказалось. Просто гениально, особенно про деньги и массу. Но читать тяжело: скачет с мысли на мысль, примеров — море, но зато все очень интересно. Не для расслабленного вечера, а для тех, кто готов ломать голову. Я половину перечитывал. Получил огромное удовольствие. Рекомендую.

Анастасия Жукова

Классика философии культуры, обязательная к ознакомлению, хотя бы поверхностному, т.к. является памятником мысли и рефлексии поколения, лицезревшего Первую мировую войну. Теория культурно-исторических типов, изложенная Шпенглером через развернутые и подробные схемы, очень интересна, хотя и тяжеловата для усвоения (в сравнении, например, с работой "Россия и Европа" Н.Я. Данилевского). Тем не менее, предпринятый им анализ морфологии культуры, как минимум, подарит читателю новую призму для интерпретации истории и культуры, расширит в перспективе его взгляд на вещи.