Закулисье пушкинских сказок: Гвидонерия. Мертвая царевна и спящий народ. Тайна золотого петушка

С детства все знают пушкинское присловье "сказка ложь, да в ней намёк", но с детства же все привыкают смотреть на него как на чисто поэтический оборот речи. А если и соглашаются понимать намёк буквально, то лишь в морализаторском смысле. Но почему? Не потому ли, что, в отличие от прежнего, так называемого традиционного сознания, в сознании современных людей почти полностью изжита, за кажущейся своей бесполезностью, такая важная составляющая мыслительной работы, как способность к олицетворению понятий и явлений? И не следует ли её утрату рассматривать как культурную катастрофу? Ведь в том-то и обнаруживала себя сущность традиционного сознания, что способностью олицетворять понятия и явления обеспечивалось восприятие всей окружающей реальности как Семьи — чем, в свою очередь, создавался удивительно тёплый, одухотворяющий настрой коллективного мироощущения.
И наоборот: современное сознание, утрачивающее такую способность, утрачивает вместе с ней и душевную теплоту восприятия родины (большой и малой), голоса предков, долга перед близкими, ответственности перед потомками — утрачивает именно потому, что все эти понятия становятся для него "просто словами", ничего не говорящими ни уму, ни сердцу. Живая плоть истории превращается таким сознанием в отчуждённый механический "прогресс"; прошлое, настоящее и будущее перестают согреваться интимно-личностным, сопереживающим отношением к бедам и радостям собственной страны и народа.