Записки из Мертвого дома

Алина Чаркина

Достоевский не строит из каторжников ни монстров, ни героев. Он показывает их обычными людьми: жестокими, но способными на нежность. Книга читается тяжело из-за сложности языка, это не легкое чтение на ночь. Так же Достоевский чересчур дотошно описывает, как пекут хлеб, строят дома или крадут сапоги, местами это бывает утомительно. Данная книга о жажде жизни, о том, что человек остается человеком, если у него есть цель, память о прекрасном и другой человек, которому не все равно.

Надежда Котова

Это просто потрясающая книга, на мой взгляд, «Записки из мёртвого дома» — одно из лучших произведений Федора Михайловича Достоевского, пусть она и не входит в так называемое «великое пятикнижие». Это такая тяжелая, трудная книга, но ее главное достоинство в простоте, Достоевский, не приукрашивая, совершенно простым языком описывает свое пребывание на каторге, и это так... больно, мучительно и так правдиво! Не менее интересно было читать отзывы об этой книге, боже, я просто согласна с каждым словом

АЛЕКСАНДР ПОГРАНИЦКИЙ-ПРОКОПЬЕВ

Жесткое и беспощадное исследование человеческой души на дне. Достоевский с присущим ему психологизмом погружает читателя в ад каторги, чтобы среди грязи и отчаяния найти искры человечности. Не просто книга, а глубокий опыт, заставляющий переоценить понятия свободы, греха и милосердия. Автобиографичность придает повествованию пугающую достоверность. Читается тяжело.

Мила Рук

Отличное произведение моего любимого автора. «Записки из Мёртвого дома» — это не просто художественное произведение, а глубокое человеческое свидетельство. Написанная на основе личного опыта Достоевского в сибирской каторге, книга поражает своей честностью, философской глубиной и человечностью. Через рассказ от лица дворянина Горянчикова, оказавшегося в остроге, писатель показывает не только быт заключённых, но и раскрывает душевные состояния, нравственные контрасты и внутренние миры людей, которых общество отвергло. Среди грязи, жестокости и безысходности он находит искры добра, веры, сострадания. Это делает книгу не мрачной, а наоборот — удивительно светлой и гуманной.

Виктория Степанова

Достоевский, переживший каторгу сам, описывает тюремный быт так детально и беспощадно, что кажется, будто ты прошла этот ад вместе с ним. Здесь нет романтизированных страданий — только грязь, холод, унижения и странное человеческое братство, которое рождается даже в таких условиях. Герои-каторжники (убийцы, воры, бунтари) неожиданно оказываются сложнее, чем можно представить: кто-то теряет человеческое, а кто-то, вопреки всему, сохраняет в себе что-то светлое. Самое страшное — осознавать, что многие вещи не изменились с тех пор: несправедливость, жестокость системы, слепое наказание без исправления...