Золотая ветвь. Исследование магии и религии

Таша Таша Счастливая

Христианин может читать подобного рода книги,опирируя к словам святого апостола Павла :"ибо когда язычники,не имеющие закона,по природе законное делают,то,не имея закона,они сами себе закон:они показывают,что дело закона у них написано в сердцах,о чем свидетельствует совесть их и мысли их,то обвиняющий,то оправдываются одна другую".Обратить на факт веры,а не в кого верят,как безропотно верят ,аки малые дети.Всегда удивляет сей факт у древних культур,в то время как сомневающийся или фанатичный христианин становится фарисеем,что негативно сказывается на нем же самом,ибо даже по природе законное не делает.Древние культуры нужно знать и уважать.

Армен Налбандян

Прежде чем взяться за это чтиво, я прочитал три книги, в которых находил ссылки за Фрэзеровскую "Ветвь". Немного угнетало, что передо мной не двенадцатитомник, а сокращенное издание для "смертных", но где-то к первой трети стало ясно, что и этого достаточно. В первую очередь эта книга интересна своей базой обрядов разных народов мира. Классификация магии тоже занимательна, и по критическим статьям, приведенным в книге, так и не ясно, что же Д.Д. Фрэзер упустил. Связь народных обрядов и мифологии приведена достаточно четко и логично. Интересны рассмотрены вопросы инициации у различных народов. Отдельное "спасибо" за изложение - не всякая художественная литература может похвастать подобным слогомю (отдаю себе отчёт, что это заслуга и перевода). Очень полезная и интересная книга, для тех кому интересны вопросы религии, мифологии и истории.

Роман Ошивалов

Книга Джеймса Фрэзера "Золотая ветвь", ставшая основой для отдельного психоаналитического исследования Зигмунда Фрейда "Тотем и табу" может быть интересна не только этнографам, антропологам и психоаналитикам, взявшись за эту приглашающе склоненную ветвь можно пройти в глубь веков, в гораздо большие глубины коллективного человеческого сознания к архетипическим религиозным и мифологическим образам и вернуться обратно в наше время, через магию, религию, науку к современной культуре. Некоторые культурологи и антропологи обращают внимание на недостаточную обоснованность труда и его неустойчивость к предметной критике. В любом случае эта книга уже является самостоятельным культурным феноменом.