изображение День Достоевского

День Достоевского

«Тварь я дрожащая или право имею?» – в теории Родиона Раскольникова люди делятся лишь на два типа: тех, кто от рождения был слабовольным и безынициативным и никак не мог повлиять на ход истории, и тех, кому дозволено даже убийство, если это идёт на благо человечества. Вложив в его уста эту разрушительную философию, Фёдор Михайлович дал почву для размышления миллионам читателей по всему миру. Чем больше погружаешься в тему, тем интереснее наблюдать за тем, как с этим моральным выбором справляются другие литературные герои.
Мы приготовили для вас весьма своеобразную подборку книг, в которых герои выбрали тот или иной путь (дрожать или иметь право).

О героях, которые не хотели покоряться судьбе, системе и вообще кому бы то ни было.

«Бойцовский клуб» Чак Паланик

Любопытный факт: первым произведением, которое писатель хотел опубликовать, был роман «Невидимки», но издатель посчитал его слишком возмутительным. Это мотивировало Паланика сделать свою следующую книгу ещё более жестокой и провокационной. Вопреки ожиданиям автора, «Бойцовский клуб» был издан.

«Заводной апельсин» Энтони Бёрджесс

Своим названием роман обязан выражению, которое когда-то было в ходу у лондонских кокни (рабочих слоёв Ист-Энда). О вещах необычных, непонятных или странных они говорили: «кривые, как заводной апельсин». Кроме того, Бёрджесс несколько лет прожил в Малайзии, а на малайском языке «orang» значит «человек». Для названия истории о крайне жестоком молодом человеке, чью личность переломала государственная машина, лучшего совпадения и придумать нельзя было.

«Дом, в котором…» Мариам Петросян

На окраине города стоит Серый Дом. В нём живут необычные, ни на кого не похожие дети. Нет, судьба не наградила их невероятными сверхспособностями. Наоборот, она уготовила им жизнь такую сложную, такую несправедливую, что не каждый взрослый смог бы с ней справиться. А они смогли.
Для них Дом – это не просто интернат для детей, от которых отказались родители. Это целая вселенная со своими законами, легендами и обычаями.
У каждого обитателя Дома есть кличка, у каждого – своя трагедия и скелеты в шкафу. Неизвестно, правда ли Лорд происходит из древнего рода драконов, но Слепой – действительно незряч, а Курильщик абсолютно точно курит.

«Мы» Евгений Замятин

«Настоящая литература может быть только там, где её делают не исполнительные и благонадёжные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики. А если писатель должен быть благоразумным, должен быть католически-правоверным, должен быть сегодня полезным… тогда нет литературы бронзовой, а есть только бумажная, газетная, которую читают сегодня и в которую завтра завёртывают глиняное мыло…», – так говорил о литературе Евгений Замятин, а точнее – о себе.

О тех, кто покорился судьбе-злодейке.

«Шинель» Николай Гоголь

Сложно представить себе героя, сильнее подходящего под описание: «покорно принял все удары судьбы», чем скромный чиновник Акакий Акакиевич Башмачкин, что живёт в морозном Петербурге и терпит издевательства сослуживцев. Единственная его отрада – мечта о новой шинели: он предвкушает обновку, живёт в мыслях о ней и наконец тратит на шинель почти все свои деньги. Но его радость оказывается недолгой.

«Яма» Александр Куприн

Когда «Яма» вышла в свет, она, разумеется, вызвала шквал гневного возмущения. Поднятая в произведении тема оказалась слишком щепетильной для многих, или же общество не могло признаться самому себе, что оно стыдливо закрывает глаза на то, что случается с людьми, к которым судьба не так благосклонна?

«Нетерпение сердца» Стефан Цвейг

Эмоциональная, психологически глубокая и драматичная история об отношениях между молодым лейтенантом австрийской армии Антоном и безнадёжно влюбленной в него Эдит – богатой и красивой, но прикованной к инвалидному креслу. Роман об обострённом чувстве одиночества, обманутом доверии, и о нетерпении сердца, не дождавшегося счастливого поворота судьбы.