Быть одержимым идеей, желанием рассказать историю и не быть как все, сделать людей менее одинокими с помощью текстов и удерживать прошлое в настоящем — всё это писатели и всё — о себе. У каждого автора свои причины создавать тексты, свой творческий метод. Есть ли общее? В этой статье рассмотрим два непохожих друг на друга подхода к творчеству. И, конечно же, расскажем о книгах, которые помогут написать свою собственную.

Написать книгу — сложная задача. Чтобы без потерь преодолеть этот путь, нужно идти небольшими шагами: разложить текст на составляющие и поработать над каждой.

В классической теории литературы художественную книгу представляют как совокупность формы и содержания. К содержанию относят смысл текста — идею, тему, проблемы. О форме же говорят как о способе передать содержание сквозь сюжет, стиль, художественное пространство текста. Это — основные элементы произведения. Готовы сделать первый шаг?

Желание поделиться с миром идеей заставляет человека сочинять истории и изучать писательство. Содержание называют безусловной частью текста из-за убеждения, что автору всегда есть, что рассказать. Тем ироничнее кажется, что каждый, кто пытался писать, когда-нибудь сталкивался с кризисом идей. Как выйти из тупика и где искать вдохновение?

В книге «Путь художника» Джулия Кэмерон предлагает не ждать вдохновения, а принять себя нетворческим: сомневающимся, напуганным, заурядным, слабым. Эта сделка необходима, чтобы приступить к восстановлению способностей. Автор объясняет, как выйти из «творческой спячки», и даёт план ежедневных упражнений, рассчитанный на 12 недель. Кажется сложным, но «Путь художника» переиздавался больше 20 раз, а это значит, что методом пользуются, и он стоит попытки.

Если прагматический подход не помог, обратитесь к философии. «Диалектика мифа» Алексея Лосева — трактат о сущности мифа и творчества. Последовательно отвергая одно классическое определение за другим, автор приходит к мысли, что миф и есть реальность, живое начало всего, основа. Писатель занимается мифотворчеством, ничего не придумывая, а представляя и предъявляя окружающим саму действительность. Взгляд на жизнь сквозь структуру мифологии поможет найти новые смыслы в привычном порядке вещей.

Авторский стиль — неповторимый почерк писателя, работу над которым можно начать и продолжать, но нельзя закончить. Чтобы поиски собственного голоса не стали хождением по кругу, известные авторы советуют задать верное направление: изучить нормы литературного языка и развить книжный вкус.

Книга Норы Галь «Слово живое и мёртвое» задумывалась как практикум по литературному переводу, но вышло иначе — теперь это настольная книга редакторов, журналистов, авторов и тех, кому хочется писать легко и выразительно. Текст на примерах объяснит, чем плох канцелярит, почему лучше использовать глагол, а не существительное, как не злоупотреблять заимствованиями и избежать других частых ошибок.

«Высокое искусство» Корнея Чуковского меньше сосредоточено на речевых нормах и больше — на развитии литературного вкуса. Сравнивая разные варианты переводов классики, поэт рассказывает о стиле, ритмике, звукописи, интонации и их роли в восприятии художественного текста. Ироничная и справедливая книга научит отличать хороший слог от плохого и не бояться совершать ошибки.

Сюжет, как один из элементов формы, должен помочь авторской идее достигнуть разума читателя.

Чтобы заинтересовать фабулой, можно представить образ мысли того, кому адресован текст. В книге Лизы Крон на помощь писателю приходит наука. Автор, опираясь на результаты психологических исследований и статистику, анализирует, как читатели воспринимают сюжетные и внесюжетные элементы. Такой подход позволяет найти удачные решения и скорректировать слабые места в истории.​​​​​​

В «Тысячеликом герое» концепция бродячих сюжетов и мотивов, звучавшая у Александра Веселовского и Владимира Проппа, обретает иной фокус внимания. Автор предлагает сконцентрироваться на пути героя внутри фабулы. Получается универсальный шаблон, с помощью которого можно создавать оригинальные увлекательные истории.

Художественное пространство книги — нечто большее, чем просто сумма составляющих её элементов. В фундаментальном научном труде «Структура художественного текста» Юрий Лотман делит текст на мельчайшие части, а затем анализирует их взаимодействие. Книга написана сложным научным языком и даёт исчерпывающую информацию о стиле, идейном своеобразии, многоплановости, композиции и сюжете, героях, характерах, контексте, текстовых и внетекстовых связях.

Существует и другой путь — дорога подмастерья. Копируя признанных мастеров, художник понимает ремесло. Так поступали в эпоху Возрождения, и так миру явились Боттичелли, Микеланджело и да Винчи. Времена изменились, но метод художественных мастерских продолжает работать.

У литературы и живописи много общего. Почти буквально за рукой мастера следуют переводчики. Борис Пастернак, Самуил Маршак, Корней Чуковский перекладывали на русский и вдохновлялись текстами Уильяма Шекспира, Роберта Бёрнса, Уолта Уитмена. Чак Паланик и Кен Кизи окончили авторские курсы для писателей, Виктор Пелевин и Юнна Мориц посещали мастерские Литинститута. Читатель тоже может побывать в творческих лабораториях авторов,. Понять, откуда берутся идеи и найти собственные помогут книги писателей о себе и своём творческом методе.

В работе «Наивный и сентиментальный писатель» Орхан Памук, вслед за Фридрихом Шиллером, делит писателей на «наивных» и «сентиментальных», рассуждая о балансе вдохновения и рефлексии в авторском ремесле. Книга основана на курсе лекций Гарвардского университета. С одной стороны, это эссе об искусстве современного романа с личным видением ключевых элементов текста. С другой — хроники писательства, которые научат ценить самобытность и создавать объёмные полотна образов из мельчайших повествовательных деталей.

В начале книги Чак Паланик обещает быть пессимистом, чтобы уже к середине текста самого себя опровергнуть. И это — первый авторский урок. Если другие писатели приглашают в мастерские, то Паланик пускает читателя к себе под кожу. В каждой главе, в каждом пункте, даже абзаце, он демонстрирует одну из своих писательских татуировок-принципов, сопровождая это примерами из жизни, кино и литературы. В первой части автор добавляет огня в классические художественные приёмы, в следующей показывает, как работает над структурой истории. Затем он разбирает способы построения конфликта, литературный процесс и редактуру, помогая преодолеть боязнь чистого листа.

Совсем иное настроение у книги Дины Рубиной, где нет ни менторского тона, ни готового рецепта бестселлера. Зато в тексте есть образность, ирония, искренность и тот самый «пишущий человек», за которым хочется следовать, постигая нелёгкое авторское ремесло.

В тот момент, когда в писательстве появится единый и подходящий для всех алгоритм создания романов, литература закончится. В статье описано два популярных подхода. Но между декомпозицией текста и подражанием мастерам слова есть целое пространство вариантов. Противоречивое, вдохновляющее разнообразием. Тем, кому только предстоит отыскать свой творческий метод, нет иного пути, как почаще сходить с проторённых троп.