Какую роль играют сны в книгах

Обычно писатели обращаются к грёзам в своих текстах приблизительно по одной и той же причине: сновидение работает не так, как настоящая жизнь. Нарушение привычной логики и ощущения реальности дают сознанию проложить новые, неочевидные связи между явлениями. Такой простор позволяет воображению разыграться, из-за чего авторы используют возможности сна в текстах на полную.

В статье поговорим о типах и функциях сновидений в книгах на конкретных примерах из классических и современных романов.

На первый взгляд, сон выполняет всего две основные функции: раскрывает характер и переживания персонажа и/или создаёт определённую атмосферу, бросая читателю намёки на развитие сюжета. На самом деле, это только верхушка айсберга.

Ещё в античной литературе сновидения считались формой явления божественной воли, и чаще всего речь шла о грядущих событиях. Например, царице Гекубе привиделось рождение огненного факела, что позднее мудрецы объяснили как пророчество о гибели Трои, ведь женщина была беременна Парисом.

Конечно, высшие силы могли послать и ложные предзнаменования, как это случилось с Агамемноном в «Илиаде» Гомера: Зевс, желая помочь Фетиде и Клитемнестре, заставляет царя увидеть будущее, в котором он возглавит войско ахейцев. В действительности, бог хотел убедиться, что правитель готов к битве.

Иногда сны становятся «вещими» и предлагают героям ответы на сложные вопросы. В «Слове о полку Игореве» Святослав видит поражение Игоря в походе, что обусловлено вполне реальными обстоятельствами. Желание прославиться и отказ от посторонней помощи обрекают самоуверенного князя на плачевные последствия.

Персонажи средневековых текстов могли увидеть мир духовный, отличающийся от привычного, и «прозреть» истины, которые им посылали в форме видения бог или святые. Например, Данте Алигьери в «Божественной комедии» вспоминает несколько таких случаев, когда во сне ему явились ответы на вопросы о судьбе души и искуплении грехов.

Часто писатели используют сон героя для полного перемещения в другой мир. Так сэр Макс Фрай познакомился с Джуффином Халли, который подсказал, как попасть в Ехо.

На эту функцию обратили внимание в эпоху Возрождения, когда философы заинтересовались индивидуальным опытом человека. Сон в текстах стал не только возможностью заглянуть в будущее, но и способом самопознания, рефлексии персонажа.

В романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» Родион Раскольников видит несколько снов, каждый из которых отражает душевные перипетии героя. В первом гибель лошади показывает, насколько сострадательным может быть потенциальный убийца, который, впрочем, всё ещё уверен в своей теории о «право имеющем».

Далее Раскольников столкнётся с чувством страха, что его поймают и разоблачат, о чём свидетельствует видение об Илье Петровиче, который бьёт хозяйку квартиры героя. Сон о смеющейся старухе усиливает тревогу, в то же время происходит осознание поступка, и начинаются муки совести. Конечная трансформация внутреннего мира Раскольникова случится после видения о Конце света, в котором душа героя обновится.

Михаил Бахтин в «Проблемах поэтики Достоевского» определил роль снов Родиона Раскольникова как «кризисных»: каждый раз, когда герой видел сны, его внутренняя жизнь претерпевала переломы. Духовный катарсис направлял убийцу в сторону признания своего греха и будущего искупления.

Обычный сон или кошмар, повседневная жизнь или сюрреалистическое путешествие — в зависимости от символов и метафор, которые наполняют грёзы, писатели могут передать основную атмосферу книги. Например, в комедии «Сон в летнюю ночь» Уильяма Шекспира персонажи видят сказочные сюжеты, что настраивает читателя на волшебное и миролюбивое приключение.

Обратная ситуация в «Безмолвном крике» Саши Хеллмейстер. Главная героиня страдает от кошмаров, которые смешиваются с видениями наяву. Лесли Клайд чувствует присутствие убийцы и днём, и ночью, что не может не отразиться на её психике.

Герои могут использовать сон в качестве машины времени. Такое произошло с Рипом ван Винклем, который проспал 20 лет и увидел будущее своей страны. Или это герою только приснилось?

Другой пример по ту сторону океана — английский джентльмен Грэхем, чей сон продлился более 100 лет. Если Рип ван Винкль застал своих выросших детей, то герой книги Герберта Уэллса очутился в совершенно новом для себя мире. Для таких, как Грэхем, даже существует прозвище — Спящий. Все ли будут рады его пробуждению?

Грезящие герои могут не только отправиться в будущее, но и заново пережить прошлое. Гарри Поттер на протяжении всей серии книг то и дело видит во сне момент поражения Тёмного лорда. С каждым новым томом мальчику всё лучше удаётся проникать в сознание злого волшебника, чтобы узнавать о его текущих делах. Такие переходы во сне не остаются без последствий, но что не сделаешь ради победы над злом.

Иногда сон, который снится кому-то из героев, может стать завязкой и развязкой основного сюжета. Так, одна из сказок в «Тысяча и одной ночи» посвящена купцу Абу-Гассану, который пожелал на день стать калифом. Ему в этом помог настоящий калиф, усыпив героя и потребовав отнести во дворец. Заканчивается сказка пробуждением Абу-Гассана, который не понял, приснились ему приключения или нет.

Эта форма приёма напоминает рамку, но, в отличие от простого «уснул-проснулся», сон, ставший основным сюжетом, приобретает вес за счёт символов, мотивов и деталей, которыми автор трясёт перед лицом читателя, как связкой ключей. Пример такого подхода можно взять из романа Стивена и Оуэна Кингов «Спящие красавицы». Здесь сон становится одновременно переходом в другую реальность и причиной развития сюжета.

По сюжету весь мир охватила таинственная болезнь Аврора, из-за которой женщины не могут проснуться. Мужчины пытаются понять природу заразы и разбудить матерей, жён и дочерей. В то же время уснувшие начинают новую жизнь по ту сторону реальности. Оба лагеря впадают в крайности, из-за чего спасение постоянно откладывается.

Знаменитый сон Ильи Обломова — это не только идеальная жизнь по мнению героя, но и ключ к пониманию всего романа Ивана Гончарова. Автор показал все предпосылки к формированию личности, представляя идиллическую картину детства своего персонажа.

Обычно про «обломовщину» говорят как о негативном явлении, вроде лени и нежелании нести ответственность за свою жизнь. Так ли это на самом деле? Может, существование Ильи Обломова — попытка найти баланс там, где он невозможен? Сон героя не только даёт ответы на эти вопросы, но и оставляет ряд других.

Другой не менее важный сон в литературе принадлежит Татьяне Лариной из «Евгения Онегина». Чувственная и впечатлительная девушка надеялась увидеть суженого в святочную ночь. Сон полон народных верований, связанных с замужеством: медведь, который помог перейти ручей; пир чудовищ, похожий на похороны; шаткая скамья, куда увёл героиню Онегин. В то же время Татьяна видит гибель Ленского от руки возлюбленного, что говорит о развитой интуиции и предчувствии девушки на счёт Евгения, который не так прост, как кажется.

Писатели часто играют с вниманием читателя, заставляя последнего гадать, где правда, а где вымысел. Николай Гоголь в «Майской ночи, или Утопленнице» предлагает совершенно фантастический сюжет, объяснение которому на протяжении истории не даётся. Только в самом конце появляется примечание, что всё случившееся — сон.

Аналогично и с Алисой Льюиса Кэрролла. В начале истории девочка побежала за белым кроликом и провалилась в нору. В конце героиню будит няня, зовя на чай.

Сон для писателя может стать способом рассказать о мировоззрении героя. Авторы облекают философские и общественно-политические взгляды в обёртку грёзы, чтобы не превращать роман в трактат и не потерять художественную составляющую текста.

Сны Ипполита из «Идиота» Фёдора Достоевского через образную систему повествуют о философии пессимизма: немощь человека перед природой и смертью, невозможность обрести если не счастье, то покой. Ряд ночных видений Ипполита Терентьева плавно подводили героя к решению, которое изменило его жизнь.

Николай Чернышевский в романе «Что делать?» наделил сны Веры Павловны политической составляющей. Если сначала грёзы посвящались внутренним переломам героини, то знаменитый четвёртый сон — настоящая утопия и торжество социализма, какими их видел писатель.